Боги как люди

Скоро стали появляться и лавки, мастерские, трактирчики. И всё же, сейчас улицы были явно менее людными, чем тогда, когда Ева была здесь в последний раз. Вскоре стало понятно, почему – мощёная дорога вывела девушку и торговца на городскую площадь.

Первым путников встретил стальной памятник. Больше всего в нём выделялся величавый рыцарь в плаще, держащий шлем подмышкой. Ему жал руку ламер, который был заметно ниже воина. Позади них стояли два солдата, воздевшие вверх знамёна.

— Это памятник основанию Дэрэнберга, — пояснял Ормэ.

— Вон тот спереди, с чёлкой – военачальник Анд Кра̀лько, который, собственно, вёл ударные войска на Ярпин. Ты погляди, жмёт руку ламеру! А знаешь, как всё на деле было? — он понизил голос. — Да рубили ящерок направо и налево. И стоит этот город на руинах крупного ламерского поселения, название которого навсегда забыто. Историю, Ева, пишут победители…

Дальше, чуть ближе к высокой ратуше, стоял эшафот, который со всех сторон окружала разномастная толпа. Ева приподнялась на стременах, чтобы рассмотреть, что происходило на площадке.

А там стояла парочка безмолвных солдат. На углу точил топор палач.

Вдруг наверх, поддерживаемый слугой, поднялся важный старый граф в красном плаще. За ним ввели скованного цепями ламера. Толпа взревела. Крики возмущения и возгласы, требующие «хлеба и зрелищ» слились в унисон. И это заставило Еву поёжиться.

Солнце сверкнуло на лысине градоначальника. Он откинул плащ, нацепил на нос пенсне и достал листок бумаги.

Крикнул что-то, и толпа тут же стихла. Громким, скрипучим голосом зачитал:

— Гражданин Сииралаист…, — он запнулся и, прищурившись, вгляделся в документ, — …Сииралистирносл обвиняется в участии в запрещенной группировке «Восход» и, э-хм, продвижении революционных идей против Великой Империи. За это гражданин… в общем, этот гнусный ящер приговаривается к смертной казни!

Ламеры, коих в толпе было не меньше, чем людей, яростно закричали. На них тут же рявкнули стоящие по бокам стражники, погрозили оружием.

Те стихли.

— И да будет вам известно, — продолжал граф, надрываясь, — что каждого, к группировке мятежников отношению имеющего, постигнет та же участь! Кхм. Привести приговор к исполнению!

Брыкающегося Сииралистирносла подвели к полену, рядом с которой стояла корзина. Силой усадили на колени. Палач встал с табурета. Ева замерла. На площади разом воцарилась тишина.

Вдруг, со стороны соседней улицы послышался цокот копыт.