Боги как люди

И прямо на глазах Евы древнейший из всех ныне существующих вампиров превратился в прах, пылью осыпался под ногами старика.

Лорд Наталис Дэриор видел больше самой старшей ведьмы на Аеноре, лично знал легендарных личностей, существование которых теперь ставят под вопрос, не раз вмешивался в мировые судьбы, ибо обладал достаточной до этого властью…

И, наконец, обрёл вечный покой. Навсегда.

А Эерондил потерял всю эту божественную высоту и красоту; вновь принял образ истощённого, перепачканного в крови и пыли, потрёпанного и сырого старца.

Тэрэбор же вырвался из ослабшей хватки оторопелого альва-вампира, перебросил того через плечо и размозжил его череп своим Молотом. Мрачно сплюнул.

Ева же встала, огляделась. Колдовские руины были сплошь усеяны вампирскими телами: обугленными, обезглавленными и такими, где невозможно было хоть что-то разобрать. Битва закончена.

Но постойте. Где же Эван?

Ева понеслась, огибая круглую плиту и гигантские глыбы. И, наконец, встала, как вкопанная, когда увидела, как на небольшой полянке перед холмом, там, где путники оставили своих лошадей, друг напротив друга стояли двое.

Бледный и высокий светловолосый эльф, что скалился своими белоснежными клыками, замер, широко расставив ноги и хищно шевеля когтистыми пальцами. Весь тёмно-багровый от вампирской крови убийца чудовищ же, силясь унять отдышку, водил остриём меча из стороны в сторону и не спускал хладнокровного взгляда с противника. Оба они глядели друг на друга, как разъярённые дикие звери.

Ева застыла на месте, боясь даже лишний раз вздохнуть.

И вдруг оба они, будто бы по команде, сорвались с места. Вампир сокращал расстояние длинными прыжками, Эван – лёгкими, но быстрыми шагами.

Ева моргнула – и они уже стояли спиной друг к другу; будто бы просто прошли мимо. Просто замерли в боевых стойках, так, словно столкновение ещё не произошло, а они лишь готовились к атаке.

А потом голова эльфа, пошатнувшись, упала с плеч; за ней вниз повалилось и тело.

Эван же обернулся через плечо, ухмыльнулся. Сплюнул.

Внезапно его лицо искривилось. Он осторожно дотронулся рукой до бока. Посмотрел на кожаную перчатку, блестевшую от крови. Его крови.

Осел сначала на одно колено, будто бы стыдясь упасть наземь. Зажал рану. А потом, болезненно выдохнув, повалился на сырую траву.

— НА ПОМОЩЬ! — прокричала Ева и, позабыв обо всём, кинулась к Эвану.

Она присела рядом с ним.