Боги как люди

— Ты же сама прекрасно знаешь, — усмехнулся Эван в ответ, — у меня серьёзные проблемы с доверием. Сама посуди, это же Архимаг. Она просто уже привыкла плести интриги. Чего ей стоит наврать нам про свою дружелюбность, вызнать наши планы, да всадить нам нож… или заклятие в спину.

— Не поспоришь.

Убийца чудовищ обратил карие глаза куда-то вдаль.

— Вот именно. Остаётся лишь… спросить Эерондила.

— Я прочёл её мысли, — послышался знакомый голос сзади.

Ева вздрогнула, резко обернулась. Позади неё стоял Эерондил.

Сегодня старик заметно посвежел, и выглядел на порядок лучше, чем вчера. И видимо, он стоял здесь уже некоторое время. А Эван, разумеется, заметил его присутствие уже давно – нечеловеческий слух или, может, обоняние.

— Я прочёл её мысли, — повторил маг. — Маривальди говорила правду.

— То есть… она за нас?

— О её конечной цели мы можем только догадываться. Но она за нас. Да.

Что ж, способностям Эерондила, ровно как и его уму, Ева доверяла. А значит, она действительно могла быть уверена, что Анна Маривальди окажет им поддержку.

Может Путь будет не таким уж и опасным, как думала юная чародейка?..

А тем временем маг объявил:

— Отъезжаем через два часа. И так задержались.

Он отправился прочь. Эван также отошёл, кивнул Еве и двинулся за ним. Однако у девушки ещё было время. Потому она отправилась дальше по стене, выглядывая через бойницы и наблюдая за тем, что творится вокруг крепости.

Пока не наткнулась на Бравина.

Дворф стоял, опираясь на бойницы, мрачный и хмурый.

С безраличием глядел вниз. Девушку он заметил не сразу.

— А, Ева? Как спалось, подруга? — он попытался натянуть на себя маску присущей ему прежде непринуждённости.

— Что с тобой? — Ева присела на корточки рядом и заглянула ему в лицо.

— Ну, а каким мне быть? Война началась. Нежданно-негаданно. Столько наших полегло. Сама понимаешь.

Юная чародейка посмотрела на него снизу вверх. Вздохнула.

— Ладно, раз так.

Она встала, развернулась и отправилась было прочь, но Бравин окликнул её:

— Стой! Подойди поближе, — он понизил голос и потупился.

— Помнишь, когда мы лошадей забирали. Тот одноглазый ещё…

— Помню.

— Надо мне было всё-таки остаться с ними. Тогда-то. Не уходить с вами, а секиру в руки взять и до последнего альвов удерживать. Это мы сейчас победили благодаря магичке-то. А если бы проиграли, а я уехал? Это ж право, дизертировал бы. И вот. Вина теперь насквозь выжигает. А что папка скажет, если узнает?

— Бравин! — воскликнула Ева.