Боги как люди

Ева затаила дыхание и непроизвольно сжала кулаки.

— …И потому преклоняюсь пред тобой, Светлый Эерондил, — Маривальди опустилась на одно колено и наклонила голову.

Все, даже невозмутимый старик, оторопели.

— Встань. В этом нет нужды.

Чародейка, сохраняя серьёзное и непрозрачное выражение лица, поднялась. Одним махом стряхнула пыль с брюк и сказала совершенно серьёзно:

— Хочу, чтобы вы знали – я вам не враг. Я разделяю ваши взгляды. И желаю мира. Сделаю всё, что могу, дабы спасти Аенор от гибели, от падения во Тьму.

Игра рискованна, ставки высоки. Но приз так пленителен, а потому я знаю, какие опасности вас поджидают. Все сильные мира сего жаждут заполучить Элленбур. И я ещё не говорю о тех, кто существует в мирах иных…

Эерондил долго молчал, глазами словно бы пытаясь проглядеть собеседницу насквозь. И Ева почему-то сомневалась, что у него получится.

— Нам приятно, что у нас есть такой союзник, — наконец вынес старик. Его лицо разгладилось, а на губах даже появилась улыбка.

— Я бы посмотрела на обломки, если вы позволите.

Эерондил кивнул. Поднял кейс и открыл крышку. Анна, не приближаясь слишком близко, оглядела их.

— Магия прямо-таки струится. Никогда не видела артефактов такой силы. И каковы ваши цели на данный момент?

Старик захлопнул крышку, передал кейс Еве. Скрестил руки на груди.

— Не дать обломкам попасть в ненужные руки. А больше вам знать не нужно, Анна.

Чародейка, однако, понимающе кивнула.

— Что же, спасибо хоть за какое-то доверие. А с доверием вам нужно быть поосторожнее…

— Не бойтесь, мы и так не доверяем, — бросил Эван, недобро ухмыльнувшись.

— А уж вам – особенно.

Маривальди окинула его взглядом. Оставалось лишь гадать, что скрывается за её внимательными, блестящими глазами – презрение, ненависть или абсолютное равнодушие.

— Пожалуй, я должна отдохнуть, — сказала, наконец, она. Подошла к двери. — Чего и вам советую.

***

Путникам выделили место в одной маленькой комнатке с несколькими жёсткими, скрипящими койками – собственно, лучшего места в крепости и не нашлось.

Возможно, раньше здесь спал командирский состав, но теперь комната оказалась свободной – очень много служащих при Рох Кавиле воинов пало в бою.

Узкие, сырые и тёмные коридоры замка пустовали, и в них было одиноко, но вовсе не спокойно. Все раненые лежали по казармам, и стены, казалось, гудели от их стонов. Остальные же, включая и женщин, и детей, занимались уборкой тел. Альвов кидали в исполинских размеров костёр. Дворфов – в братскую могилу.