Боги как люди

— Неужели вы все… и правда существуете?

— А ты не верил? — спросил старик.

— Ну не то, чтобы. Сомневался.

— Боги существуют, — подтвердил Эерондил. — И были первые люди, и была Битва Богов, и было закрытие Аенора от вмешательства Райн и Дайрайн. Большинство ваших священных писаний не врут. Ибо это мы вам обо всём рассказали… Всё правда, Эван. И про Элленбур тоже.

Бог грома встряхнул руки, и его божественный наряд исчез. На плечи Эерондила упал его прежний балахон. Вместе с одеяниями исчезла и та необъяснимая небесная сила и величие, появившиеся после преображения.

Но Ева уже не могла смотреть на него так, как прежде. Теперь Ланиас-Эерондил внушал в неё трепетный страх. Перед ним хотелось приклоняться, подчиняться его могучей силе… И это она объяснить не могла.

Серебряные доспехи Ширры также медленно растворились, и лохматый предстал перед путниками в своём прежнем оборванном виде. Встать бог пьянства не осмелился… или просто не сумел – всё ещё не мог полностью прийти в себя после удара молнии.

Ева что-то неожиданно сообразила, нахмурилась и встала с постели.

— Если вы боги, то почему же тогда мы были вынуждены подвергаться такой опасности!? — возмущённо воскликнула она. — Каких трудов, какого риска, какой крови нам стоила та же резня в Белом Дворце? Вы могли решить всё проще! Вы же…

Девушка не договорила; вдруг смолкла, осознав, какую волю дала языку. Но Эерондил лишь снисходительно улыбнулся.

— Как ты знаешь, Ева, изначально боги жили вместе с сынами своими: людьми и нелюдьми. Благодатен был Аенор, и не знал он ни войн, ни болезней.

Старец мечтательно вгляделся вдаль. Однако тут же поник.

— Но затем Измирак отравил разум наших детей. И боги ракололись на Райн и Дайрайн. Началась страшная война, не знавшая конца. Тогда Артнорту Всесоздателю пришлось закрыть Аенор для богов. Он уберёг смертных от их создателей, как бы глупо это не звучало…

— И всё же вы можете… спускаться сюда.

— Верно. Мы можем спускаться на Аенор, но лишь за определённую плату: здесь мы, боги, теряем почти всю свою силу и становимся смертными. Здесь боги как люди.

— То есть как? — удивился Бравин.

— Если мне отсечь голову, она не отрастёт, — пояснил старик и, опередив очередной вопрос, добавил: — Однако мы не знаем, что происходит, когда умирает кто-либо из богов. Пока смерть не постигла ни одного из нас.