Боги как люди

Однако Ева была вновь погружена в свои мысли – всё не могла не думать о том, что же дальше. Если Натаниэль их не обманул, то уже через несколько часов они приедут на Шабаш ведьм. Этот факт уже сам по себе заставлял мурашки пробегать по спине.

И как им, неизвестным никому путникам, попасть туда? Может, эти ведьмы возьмут, да и сварят их в котле!? А если и допустят до праздника, то как выудить у Старшей нужную информацию!?

И куда вообще уехал этот Ланиас? С ним бы она точно чувствовала себя уверенней – казалось, маг знал и мог всё, совсем без ограничений.

А значит, нужно справляться самой.

— Так что вы на этой Нагой горе, собсно, забыли? — спросил вдруг Бравин Эвана. Но убийца чудовищ лишь кивнул в сторону Евы, мол, она в этом приключении за главного.

Девушка оторвалась от своих мыслей. Сказала прямо в лоб, толком не подумав:

— Мы едем на Шабаш ведьм.

Дворф хохотнул:

— Да, у меня батька тоже так говорил, когда мы к бабушке ездили.

Он метнул напряжённый взгляд на Эвана и Рона. Те кивнули.

— Едрёна вошь! Не шутите? А че вам там надо? Э, только не говорите, что Ева…, — он осторожно покосился на девушку.

— Ты дурак? Я не ведьма! Просто нужна некоторая информация…, чтобы узнать, где искать одного урода.

— Ах, вот как… Но к ведьмам соваться – это ж самоубийство! Они вас хвать и в котёл!

— Во-от! Хоть кто-то в этой компании здраво мыслит, — вставил Рон.

— Как-нибудь прорвёмся, — неожиданно подал голос Эван. — И не в такое пекло совались…

Ева благодарно посмотрела на убийцу чудовищ. Но тот и не заметил.

— Да, — сказала она твёрдо. — За себя точно постоим. Других вариантов всё равно нет. А разворачиваться нельзя. Я себе не прощу, если остановлюсь.

«Да и куда мне теперь деваться, если сдамся?» — пронеслась у неё в голове давно отягощавшая её и одновременно заставляющая продолжать путь мысль.

— Слушайте, — вновь прогремел Бравин, — а можно… ну это.

Троица удивлённо обернулась на него. Дворф, казалось, смутился – хотя было ли это видно через его бороду?

— Тут просто дело-то в чём… я на своём веку мало чего повидал. Брат у меня один – купец, полмира изъездил, мамка им очень гордится, все за столом слушают его истории из путешествия. Другой, старший – солдатом стал, как отец, потому он и батькин любимчик. А я вот, ушёл в кузнечное ремесло, уехал зачем-то в Наскутон этот треклятый.