Боги как люди

Она шмыгнула заплывшим слизью носом и тут же поняла, как неосмотрительно поступила. Ведь незнакомец услышал это – и резко повернулся в её сторону.

Это был человек. Мужчина. Его волосы были длинными, грязными и растрепанными, а лицо обросло лохматой бородой. В глазах его, больных, усталых и холодных, проблёскивало едва заметное любопытство. Ева смотрела на него, не в силах пошевелиться.

— Не бойся, девочка, — прохрипел вдруг незнакомец. — Я не причиню тебе зла.

Но она не смогла ответить.

Мужчину это, впрочем, не смутило.

Девочка не пошевелилась. Незнакомец смотрел на неё несколько секунд, а потом опомнился:

— Выпей. Это отвар. Из целебных трав... Ты, кажется, простужена.

Ева открыла рот, но слова отказались выходить из её глотки. Тогда она просто помотала головой. Незнакомец выдохнул. Поставил миску на пол, около лежанки. Отошёл.

— Если бы я был колдуном, и это было зелье, — мужчина словно бы отвечал её мыслям, — я бы влил его тебе силой.

Он отошёл. Приблизился к висящей на стене полке, на которой стояло пару баночек с травами и фляга. Взял последнюю, откупорил. Глотнул. Поморщился.

Ева ещё долго наблюдала за ним. Но горло требовало воды, голова болела, а жар не спадал. Потому скоро девочка признала доводы незнакомца логичными и потянулась к миске. Понюхала. Отвар источал яркий аромат трав. Она отпила. Сморщилась от горечи. Почувствовала, как горячая, согревающая жидкость проходит по горлу.

— Лекарства не всегда бывают вкусными, — подал голос мужчина. — Хотя нет. Скорее, они никогда не бывают вкусными. Ха-х…

Незнакомец вновь поднялся, подошёл к девочке. Присел на корточки перед её лежанкой. Еве бросилась в глаза его кожа, которая даже в тёплом отсвете огня казалась бледной и нездоровой. Бросились в глаза его белки, что были изрезаны красными капиллярами, словно мужчину мучала бессонница.

— Кто ты такая, кроха?

Ева сглотнула.

— А вы, дяденька, кто?

«Дяденька» смутился.

— Я… я… Да я, собственно, никто. Хотя нет, постой! Имя у меня всё же есть. Вик.

— Ева, — почти шёпотом ответила девочка.

— Вот и познакомились. Сейчас ты поправишься, и я отведу тебя домой…

Ева вдруг задрожала пуще прежнего. Ком вновь предательски встал в горле, а болезненная горечь накатила волной. И она взорвалась плачем. Громко и отчаянно зарыдала, стыдливо закрывая лицо руками.

Вик оторопел.