Кровавые горы марранов (Хроники дуболомов 2)

А вот тогда, наш князюшка будет намертво запечатан в Чёрном ущелье, и вряд-ли уже сможет выйти оттуда живым.

В общем, все 20 саморезов в башке ТМД пылали адским пламенем. И пылали они до тех пор, пока не заявился Бревнюк, который заявил, что эту проблему он решит сам. Прапорщик уверял, что полковник Мутсуд — командир мятежников — нормальный парень, и вопрос с ним можно решить без кровопролития. Дорн был уверен, что это совершенно бессмысленная авантюра, однако, Прапорщик Бревнюк, взвалив на плечи большой кожаный мешок, отправился в Рат.

Спустившись с хребта Маррангоры, Бревнюк вскоре достиг глинобитных стен пыльного города Рат. Богатырскую фигуру одинокого дуболома прыгуны заметили издалека. Да прапор и не пытался прятаться, а шёл в открытую. Ворота города были заперты, перекидной мост поднят. Подойдя ко рву, Бревнюк поставил тяжёлый мешок на землю и, расплывшись в улыбке, приветственно помахал рукой.

Находившиеся на стене стражники позвали офицера. Вскоре прибыл лейтенант, который и вступил в переговоры с дуболомом.

— Салям-балям, товарищи верные! — поздоровался Бревнюк.

— Салям-балям, дэрэвянний! Защемь прищёль? — ответил лейтенант.

— Я пришёл не к тебе, уважаемый лейтенант Ганал. Я пришёл к полковнику, да продлит Огонь его дни.

— Зачэм тэбэ палковнык, дэрэвяний?

— Подарки ему принёс…

— Э, слющий, уажаемий, а минэ падарка принёсь, да?

— Уважаемый Ганал, неужели мой кинжал потерял, а?

— Э! Зачэм патэряль? Зачэм так гаварищь? Такой кинжаль, вай-вай! Харощий кинжаль! Савсэм харощий!

— Ну тогда чеши к полковнику! А вот если мы с ним по-хорошему всё уладим, то будет и тебе подарок.

— Уажаемий Прапо́ршык Брэвнюк, а какой подарка будет, а?

Хитропопый прапорюга сделал вид, что задумался и начал демонстративно чесать бубен. Всё то время, пока Бревнюк размышлял, казалось, что лейтенант Ганал от нетерпения выпрыгнет из штанов. Внезапно прапор рубанул рукой, как отрезал:

— Эх, была-не-была! Ну чего не сделаешь для настоящего воина! Хочешь кольчугу?

— Вай-вай-вай! Калщюга! Вай-вай-вай! Всё, дарагой! Бэгу! Бэгу палковнык!

Как только лейтенант исчез, хитрожопый дуболом уселся на мешок и начал насвистывать «Наш Урфин молодец», постукивая при этом пальцами по коленям.

— Многауажаемий дарагой Прапо́ршык Брэвнюк, ти толка пжалыста нэ ухады, да?

— Хорошо, уважаемый, никуда не уйду.