Кровавые горы марранов (Хроники дуболомов 2)

Другие махали тарой с бухлишком и недообглоданными костями и весело орали со стен:

— Какой харощий пэсня, э! Слющий, дарагой, харащо пэль! Уасья, иды сюда, да! Щащлик-мащлик, щигидым-пигидым, шельме-бешельме!

Дуболомы оценили восторг зрителей и добавили перчику в представление. Первый Барабанщик стал отбивать атаку. БТГ Мария рванула в бой. Пользуясь темнотой, гренадёры спокойно вышли на огневой рубеж и открыли шквальный огонь. Две баллисты, а также часть их пьяных расчётов были сметены градом камней. Остальные артиллеристы, несмотря на серьёзную степень опьянения, бросились укрывать орудия от невидимого противника.

На стенах и башнях Марранюрта творился полный бедлам, бардак, хаос и дурдом… Пока артиллеристы перетаскивали свои три оставшиеся баллисты (те стреломёты, что находились на вышках внутри крепости, были вне досягаемости камней деревянных гренадёров) за зубцы, офицеры Магдара пытались хоть как-то организовать лучников. Вскоре первый нестройный залп горящих стрел вспорол ночную мглу и бессмысленно растаял во мгле.

Затем залпы стали более плотнее и организованнее. Сотни горящих стрел красиво сыпались со стен огненным дождём. Этот самый огненный дождь отогнал от стен имитирующих атаки сапёров и драбантов. Бившие со стен лучники, хоть и не могли добить до гренадёров, однако высветили их позиции. Таким образом, расчёты баллист могли вытащить свои машины из укрытий и открыть прицельный огонь.

Имея категорический приказ Потрясателя Вселенной о запрете вступления в огневой бой с баллистами, капрал Сигилл отвёл своё подразделение на 30 шагов, в результате чего 19 взвод скрылся в непроглядной тьме.

С двух ближайших к северной стене вышек, по высокой баллистике взлетели два длинных горящих снаряда. Пролетев по высокой дуге, огненные копья вошли в землю далеко за стеной, однако позиции гренадёров не выявили.

Защитники Марранюрта периодически бросали вниз всякую горящую хрень, дабы избежать внезапного появления противника под стенами крепости.

А тем временем, исчезнувший в ночной мгле 19-й взвод продолжал вести беспокоящий навесной огонь.

И продолжал он его вести ровно до той поры, пока не израсходовал весь боекомплект.

И вот тогда все дуболомы грянули песню об том, как у них ярость кипит под корой, и что они за Урфина горой. С этого момента герой дуболомовского фольклора с чувством глубокого удовлетворения лёг спать, ибо теперь его деревянное воинство можно было предоставить самому себе.

Однако не все дуболомы горланили песню.