Примерь корону

— Кона, Шор и Авель, да?

Те хором отозвались, и словно плотину прорвало.

— О чём этот боров говорил? Какое предательство?

— Я вспорю ему брюхо. Боги свидетели, вспорю.

— Хватит! — прикрикнул Арлан. — Я не знаю, сколько нам тут сидеть, так что не тратьте силы.

Воины покрутились и уселись вдоль боковых стен.

— Липа приведёт Грана. — Светловолосый Кона искренне верил в свои слова. — Даже если схватят, он выберется.

— Приведёт, — кивнул Арлан.

— Почему они не встретили нас? — спросил Шор, который справил совершеннолетие в походе.

— Ни матери, ни сестёр. Я ведь только и держался за мысль снова их обнять. — Он поджал колени и уткнулся в них лбом. — Вас ждёт кто-нибудь, командир?

В голове Арлана вспыхнул каскад воспоминаний. Он укутан в грязные простыни, у отца широко распахнутые глаза, вокруг лес, мать оставила их, растворившись среди деревьев, впереди и сзади факелы, на коне бородатая морда Борво, напавшего на поселение Арлана.

— Нет, — холодно ответил он. — Меня никто не ждёт.

— Нас всех ждёт смерть, — прохрипел последний из тройки, Авель.

Он был суров и не отличался говорливостью.

Горечь последних слов растеклась по камере, осела на языке гнилым вкусом. Такая резкая перемена в жизни могла поколебать кого угодно. На поле боя смерть — обычное дело, ты играешь с ней в прятки, пытаясь укрыться от её глаз за трупами друзей. Но здесь она смотрит на тебя из каждого угла, журчание ручья становится её шёпотом. Арлан с радостью разуверил бы Авеля, но сам слышал её голос.

— Зачем вы притащили эту тварь с собой? — спросил Шор.

— Столько парней полегло из-за них.

— Я сам не до конца понимаю, но так было нужно. Старик разберётся.

— Вряд ли Борво оставил его в живых, — засомневался Кона. — Старик открыто оспорил приказ вождя, приплёл богов, против которых тот не мог пойти. Иначе бы нас никуда не пустили.

— Ты не веришь, что это было проведение?

— Нет. Слишком много хороших людей погибло. Боги не могут хотеть нашей крови.

Со стороны лестницы донеслись шаркающие звуки.

Кто-то спускался. В тусклом свете появились три стражника. У каждого на лице тот же кровавый узор, что у Борво.

— Вы, трое, на выход, — сказал главный из них в блестящих доспехах.

Арлан в это число не входил.

— Чего и следовало ожидать, — ободряюще улыбнулся он. — Повидайтесь с родными, а я как-нибудь справлюсь.

Воины неуверенно вышли. Они оглядывались, но тут же отводили взгляд, словно извиняясь.

Арлан остался один, и часы потекли друг за другом.