Кодекс Посмертия

Тронхилл ушел по делам своей юридической коллегии, а я начал очередной круг своего представления, кои даю трижды в день, не более, во избежание пресыщения публики.

Мистерия должна продолжаться, как говаривал мой папаша, роняя как-то заточенный кинжал острием прямо моей матери в ступню.

— Пиво пей, медь не жалей! Жизнь не пропьешь, серебро не сожрешь! Как полопаешь, так и потопаешь! Только здесь и сейчас и более нигде! Потрясающий! Великолепный! Неповторимый! Великолепный Гризойль! Повелитель огня! Подходим плотнее, чудеса не терпят пустоты! Сходимся ближе и начинаем жечь! Жар кости не ломит, а монеты карман не греют! Если мастер сыт, то и пламя выше! Ничто так не укрепляет мощь чуда, как полновесная монета! И-и-и-и начинаем!

…Без привычных моих клакеров из работного дома выступление прошло не так, как обычно, бледновато так, неудовлетворительно, я бы сказал.

Куда они все подевались?

Я еще не знал, что тут-то моя удача в этом городе и иссякла до конца…

Но я делал свое дело, развлекал народ, и монетки звякали в чашке для сбора гонорара.

Вот только моя судьба уже хромала за мной по узким переулкам Предпортовья, замирая в тени и едва дыша от ужаса.

Она появилась из темноты переулка, огляделась, как мышь, ожидающая нападения, и метнулась через пространство площади, освещенное тусклым небом в разрыве между крышами тесно сгрудившихся домов, к плотному кругу зрителей, обступивших место действия.

Я сразу ее увидел. Мэри Зубочистка.

Не потому, что худая, а потому, что кулак у нее твердый, несмотря на низкий рост и нежный возраст. Она пробралась, расталкивая зевак, и впилась в меня взглядом таким жгучим, что я едва кинжал с кончика носа не уронил.

— Мэтр, — проговорила она беззвучно, словно молитву. — Мэтр Гризойль.

Похоже, у Мэри было ко мне неотложное дело. Ну какие у нее ко мне могут быть неотложные дела? Какая-то детская чушь. Небось, снова запортецкие накостыляли оборванцам из работного дома Кэда.

Примчалась ко мне за заступничеством. Ну а как же, я под самим Тронхиллом хожу, круче здесь только Окружной Совет.

Такие дела точно могут подождать.

— Немного терпения! — бросил я ей через плечо. — Я заканчиваю.

И более не обращал на нее внимания, покуда действительно не закончил. Ее искреннее восхищение моим мастерством, несомненно, греет, но кормят меня совсем другие люди. Подождет.

Я закончил феерию моим коронным трюком.