Клан Врага Народа. Антимаг

Ну кто на них мог клюнуть?

Какой-нибудь нищий? Нет, вряд ли, во-первых, он же нищий, и значит у него нет денег. А это в целом шло в разрез с тем как устроена сфера подобных услуг. Во-вторых, опять же, он нищий, а не слепой.

Неужели и правда для слепых?

— Оглох или что? — работницы древнейшей из профессий вырвали меня из раздумий и я лишился шанса додумать мысль и наконец понять, на какого же чудного зверя был заготовлен такой живец.

— Глотки позакрывали! — дверь борделя тихо отворилась и из темноты угрожающе прорычали.

Девки моментально заткнулись и скукожились, обнимая друг дружку.

Я и сам напрягся. Голос явно принадлежал кому-то немаленькому. И не факт, что человеку.

Но вместо сородича Боза в дверях появился здоровенный детина бандитской наружности. Такими кулачищами людей можно что гвозди в землю забивать.

Я начал пятиться, надеясь свалить под шумок, пока проститутский вышибала наводил порядок и усмирял крикливых фей.

Мне с таким гамадрилом проблемы точно не нужны. Тем более было бы из-за чего.

— Это всё этот, — одна из путан ткнула в мою сторону своим корявым пальцем. —Припёрся сюда халявщик.

— Точно, — подхватила её подруга, стараясь перевести стрелки на меня. — Мы ему нормально сказали, что...

— Четыре дори или проваливай, — это уже здоровяк обращался ко мне, показывая на пальцах количество требуемых дори. — Милостыню не подаём.

— Я такому точно не дам, — хмыкнула путана и отвернулась, «разбив» мне сердце.

— Ну, всего доброго, — я принял предложение свалить подобру-поздорову и, кивнув на прощание, поскорее ретировался.

Даже отойдя достаточно далеко от рассадника всяких срамных болячек, я всё не мог смекнуть почему на душе по-прежнему оставался некий осадок. Подумаешь, две шизанутые бабы возомнили о себе невесть что.

Мне-то какое дело? Подумаешь, струхнул маленько, когда кинг-конг вышел на шум.

Но ведь обошлось без рукоприкладства.

И когда я в десятый раз задался всё тем же вопросом, пытаясь сообразить, что же мне не давало покоя, помощь пришла откуда не ждали.

Дама бальзаковского возраста в чёрном платье застыла в дверях кареты, не решаясь сойти на тротуар.

— Ах, ты урод! — кучер замахнулся на меня кнутом, отгоняя в сторону. — Пшёл вон, образина!

Конечно я отошёл, кому было бы охота, чтобы его, за просто так, кнутом по спине приласкали. Женщина кивком поблагодарила конюха, словно он ей только что жизнь спас от неминуемой смерти.