Строитель равновесия

– Хо, Лерка! Где тело-то твое? – весело подначил ее Уххун.

– Да ты бы еще тысячу лет продрых, старый пень! Тут не то что тело – разум бы сохранить – бодро откликнулась берегиня.

– И как – сохранила что-нибудь?

– А посмотрим! – девушка наклонилась и кинула снежком в Говарса.

– Не, девка – с мозгами что-то не так. Кто ж так с рыцарем-то? Он же тебя сейчас в капусту нашинкует – продолжал прикалываться Уххун.

– А я еще не готова! – кокетничала берегиня – Вот тело верну, тогда шинкуйте хоть в морковку.

Между тем на алтарь приземлились еще два призрачных сгустка и тоже оказались антропоморфными.

Один – ледянисто-синий толстячок, веющий холодом, второй – небольшой леший, пахнущий березовым соком. Оба, кстати, на глазах становились материальными.

Гобио, младший водяной Оки, герой-хранитель. Ранг E14.

Ульмус, леший Старой Пущи, герой-хранитель. Ранг Е11.

– Смотрите-ка, повылезали на дармовую силу, проглоты – веселился Уххун – и много вас тут таких обретается?

– А кто ж его знает – рассудительно отозвался леший Ульмус – вот ты всех позвал, сейчас и разберемся.

Лучше скажи – это все всерьез или просто так, покуражиться? В лесу хозяевами мы будем или опять люди?

– А вот это – враз посерьезнел Уххун – нам и предстоит решить. Гоби – что в реке-то творится?

– А река наша от воплей твоих сейчас вскроется и поднимется. Заодно и народ проснется.

– Старший-то ваш живой?

– Аципень? Живой, он вообще не засыпал все эти годы. Только он под Алексиным живет, там вода чище. Слухи-то по воде быстро идут – небось, услышал тебя уже.

Призрачные хранители продолжали прибывать. На нас косились – кто с интересом, кто с подозрением, но без особых эмоций. У них был праздник – а мы оставались на нем чужими.

Чудеса продолжались. Из-за Оки, за несколько километров к северу, сначала донесся глухой рев, а затем все перекрыли смачные вопли.

АРРА! АРРА-КАРУМБА!

– Ничего себе! – озабоченно крякнул Уххун – батя проснулся. А у нас тут… леса не сажены, звери не считаны, и люди везде.

Ну и… пускай сам разбирается. Мелкие, кто силу поимел – давайте, кыш по своим урочищам, осмотритесь там и рассказы… готовьте. Если не я, то батя точно спросит, что где теперь живет и как оно теперь называется.

За Окой продолжали раздаваться диковатые крики, на самой реке гулко трескался лед. Наконец, на высоком северном берегу показалась нескладная фигура, еще что-то гаркнула и в грандиозном прыжке махнула через реку, разом покрыв почти километр.