Нуониэль

— Похоже, вы не всё рассказали друзьям, — заявил нуониэль.

— Так поведайте им то, о чём я умолчал! — попросил Гвадемальд.

— Вы умолчали о том, что уже служите Исакию, — сказал Тимбер.

Рыцари зароптали. Они стали перешёптываться и с удивлением смотреть то на Гвадемальда, то на нуониэля, то друг на друга.

— Как вы смеете, господин! — прошептал возмущённый Гвадемальд.

— Даже тхеоклемены не могут захватывать форты в одиночку! По приказу Исакия вы освободили форт и теперь привели сюда войско, чтобы встать под знамёна своего нового сюзерена, — объяснил всё Тимбер.

— Ложь! — воскликнул рыцарь Марнло, вскочив с места. — Откуда нам знать, что вы сами не служите этому колдуну? Почему мы должны поверить, что это его руку вы отрубили?

— Этот колдун непростой малый, — поднявшись, заявил и рыцарь Овиан. — Он мог добровольно отсечь себе руку, чтобы вы принесли её в качестве доказательства. Одна рука не такая уж и большая плата за сохранение твердыни под своим началом!

— Господин Гвадемальд, скажите своё слово рыцаря, — попросил Марнло.

— Иначе нам придётся вступиться за вашу честь!

Тут в палатку вошёл Ломпатри, а за ним Вандегриф. Появление атарийца удивило рыцарей не меньше, чем появление нуониэля, ведь после того, как Ломпатри вернулся из форта, он и словом не обмолвился с воеводой Гвадемальдом. Второй переговорщик скрылся в свой палатке, и сидел там до этого момента. Обычно, если переговорщик не приносит ответа, его подозревают в сговоре с врагом или в передаче ценных сведений противнику.

Но то касается обычных смертных. Для рыцарей, правила иные, поэтому Ломпатри не тронули. Рано или поздно за ним пришли бы и потребовали объяснений, но вот рыцарь сам соизволил явиться, и ему точно было, что сообщить: ведь в руках он держал весьма странный деревянный посох, принесённый им накануне из форта.

— Господа, — начал Ломпатри, — мой спутник нуониэль прав: Великий Господин не человек.

— Что же, господин Ломпатри, — обратился к нему Гвадемальд, — мы рады, что вы, наконец, почтили нас своим присутствием.

Значит, вам удалось справиться с тем, с чем не справился верховный маг Байсен. Вы живы, и рассудок ваш чист. Мы готовы слушать вас. Однако, пока я в замешательстве: и вы и ваш сказочный друг имеете важные сведения, и кому из вас дать слово первым, я сомневаюсь.

— И я и Тимбер, наверняка поведаем вам об одном и том же, но мне, так же, как и всем прочим, интересно послушать о том, о чём, как утверждает господин нуониэль, вы нам не рассказали.