Нуониэль

Военное дело я постигал в сражениях всю жизнь, а искусство красноречия досталось мне в наследство от моего деда Гера. Письму, чтению и верховой езде меня научил отец Лер Сельвадо. Понять красоту мира я смог благодаря жене Илиане, а чести научиться невозможно. Она либо есть, либо её нет.

Старик кивнул. Потом погладил свою бороду и стал медленно ходить от одной стены до другой.

— Не так уж и дурно, — говорил он так, будто не общается с Ломпатри, а просто размышляет вслух. — Могло быть хуже. Тот, кто пришёл в первый раз, не имел учителя.

И он умер. Мне же нет смысла называть себя, ибо ты уже знаешь.

— Ты тот, кто дёргает за ниточки в Дербенах, — сказал Ломпатри.

— Да. А ты тоже находишься в Дербенах, — сказал старик и остановился у стены, прямо под факелом.

— Ты притянул меня сюда.

— И я в тебе не ошибся! — внезапно глянув на рыцаря, сказал Исакий. — Ты достаточно умён, чтобы признать — не всё в жизни ты решаешь сам. Ты уже давно понял, что это я веду тебя в форт. Что все эти дети, крестьяне, бандиты —лишь для того, чтобы ты оказался здесь.

— Я тут, — нахмурившись, заговорил Ломпатри, решив перейти к делу и скорее кончить этот странный разговор, — и я прибыл по поручению господина Гвадемальда, воеводы вирфалийского войска, осадившего этот форт. Рыцарь Гвадемальд, как наместник короля Девандина заявляет свои права на твердыню и предлагает вам покинуть это место в обмен на вашу жизнь и жизни ваших людей. Господин Гвадемальд настроен решительно и будет биться до тех пор, пока не возьмёт форт.

Отказавшись от его предложения, вы рано или поздно погибнете. Рыцарь Гвадемальд — человек чести и он…

— Уже второй раз ты говоришь о чести, — перебил его старик. Ломпатри оказался не готов к такой дерзости, хотя за свою жизнь участвовал не в одном десятке трудных переговоров.

— Странное дело, ведь ты ничего о чести не знаешь, — продолжал старик.

— Могу ли я считать это ответом на предложение господина Гвадемальда? — спросил Ломпатри, стараясь сохранять спокойствие.

— Ты пришёл сюда не для того, чтобы выполнять поручения этого Гвадемальда.

Ты здесь, за тем, за чем пришёл и первый переговорщик: за моими ответами, на свои вопросы. Ты слышал о том, что Дербены — странное место. Что вопросы здесь, порой, не имеют смысла, а ответы на них, рождают новые бессмысленные вопросы. И так до бесконечности, пока ты не потеряешь рассудок. Первый переговорщик хотел получить то знание, которым я владею. Он его получил, но не смог найти в себе силы жить с таким грузом.