Нуониэль

Он тайно хотел подвести разговор к теме загадочного убийства рыцаря Гастия, которое его сильно волновало с тех пор, как он узнал об этой истории. Теперь же, после появления документа, возможность обсудить щепетильный вопрос испарилась. «Как же у него это получается? — думал Овиан, — Мало того, что на поле боя он непобедим, так ещё и переговоры ведёт — комар носа не подточит. Сейчас он один-одинёшенек, вдалеке от своих союзников. Но что бы случилось, если бы он стал просить рыцарей Атарии, Вирфалии и Варалусии отречься от своих королей и встать под его знамёна? Какую бы силу он собрал? И что бы стало с Троецарствием, будь у Белого Единорога могучее войско?»

— Дорогой мой господин Ломпатри, — начал Гвадемальд, прервав тем самым ход мысли Овиана, — Исакий, захвативший форт «Врата», сказал что-то Байсену, и тот предпочёл смерть жизни.

Я страшусь того, что этот колдун знает ключ к сердцу каждого человека. Говорить с ним, всё равно что говорить со своей смертью. Я не могу ни просить вас быть моим переговорщиком, ни позволить вам этого: вы слишком дороги мне.

— Интересно, что же такого может сказать мне этот Великий Господин, что я тут же побегу и сигану в пропасть? — заулыбавшись, спросил Ломпатри. — Неужели он сообщит мне, что завтра поутру, заглянув под одеяло, я увижу, растущий там гриб вместо кое-чего поважнее?

Рыцарь Карий загоготал так, что у всех заложило уши. Остальные засмеялись уже не столько от шутки Ломпатри, сколько от заразного смеха рыцаря из Вакскии.

— В моём возрасте надо радоваться тому, что там вообще что-то растёт, пусть даже это и гриб! — добавил Ломпатри. Это напрочь убило простецкого Кария, который схватился за живот, согнулся и опёрся об стол, чтобы устоять на ногах. Смеялись и остальные. Нуониэль единственный не поддался всеобщему веселью. Он опустил глаза, как бы сожалея, что не может разделись радость прочих.

Взглянув на Чиджея, Тимбер Линггер надеялся на поддержку, но фей улыбался из-под своего грязного капюшона. Тимберу стало грустно, и он тихо сделал шаг назад к выходу. Незаметно для других он покинул палатку.

Да, ситуация серьёзная, и надо принимать важные решения. Однако нуониэль понимал, что смех этих людей и улыбка фея — это, возможно, единственный их якорь в этом море тьмы, вздымающем свои мёртвые волны в надвигающемся шквале.