Нуониэль

А хочет ли войны Варалусия?

— Рыцари Варалусии не уступают в чести нашим рыцарям, — ответил Гвадемальд. На самом деле, он не знал, что ответить своему королю, и поэтому сделал это странное, но справедливое заявление.

— Но рыцари Варалусии должны считаться с тем, что их земли граничат с Местифалией и Сарварией. А когда в тамошних землях узнают, что Атария лишилась своего главного воеводы, что придёт им на ум?

— За Местифалию и Сарварию я не ручаюсь, ваше величество. Там нет рыцарей, — ответил Гвадемальд.

— Последний раз Ломпатри видели именно в наших землях.

И если он умрёт, вину за его смерть повесят на нас. Пойдут слухи, что рыцари начали резать друг друга! Они и так только этим и занимались с момента своего появления, но то было за честь. А тут уже просто так! Это, мой друг Буртуазье, конец Троецарствия. Война. Приведи мне Ломпатри и его сказочное существо! Здесь, в моём дворце атариец заявит, что не убивал Гастия, а сказочное существо, если оно так благородно, как ты говоришь, сознается в содеянном.

— Но этот нуониэль потерял память, — сказал Гвадемальд.

— Не родился ещё тот счастливчик, которому довелось убить, а потом забыть это на веки вечные, — ответил король. — Память вернётся, и он сознается. Мы отпустим Ломпатри к королю Хораду, а полено казним прилюдно. Он всё равно сказочный, и ему положено отрубить голову. Так вот пусть ценою жизни своей сохранит мир в Троецарствии.

— Похоже, мир в Троецарствии настолько важная вещь для вас, что без этого невозможно существовать, — подумав, сказал рыцарь.

— Существовать? А война, по-твоему, это существование? — тихо спросил король.

— Господин Ломпатри считает делом чести оберегать господина нуониэля. Он уверен, что это создание спасло ему жизнь. Не думаю, что смогу уговорить господина атарийца привезти сказочное существо на казнь.

— Ломпатри не дурак! — отмахнулся король, — Ах, как же всё надоело! И Ломпатри этот тоже! Не хочу ничего больше слышать! Реши проблему!

Король выкинул грязную тряпку прямо на раскалённые угли, снял фартук и направился прочь.

— И не потеряй мои корабли! — бросил Девандин напоследок.

Гвадемальд не двигался с места. Он дождался, пока тряпка на углях не исчезнет в языках пламени, и только после этого направился к выходу.

Рыцарь быстро прошёл по внутреннему дворику к выходу. За стенами дворца ждал верный конь и воины из личной охраны. Гвадемальд ещё раз обернулся на клён. Дерево стояло совершенно нагим. И лишь один зелёно-жёлтый лист всё ещё крепко держался за свою ветвь.