Нуониэль

Этот парень, всего лишь сбежавший слуга. Что значит его жизнь, в сравнении с жизнью рыцаря? Предположим, всё, что он говорит — правда. Тогда выходит, что он поступил в высшей степени разумно, кинувшись вслед за нашим отрядом с известием, что нас хотят заманить в ловушку. Это мудрое, расчётливое решение. А там, где есть расчёт, может ли быть благородный порыв и самопожертвование? Вспомните войну — там самопожертвование и расчёт всегда под разными флагами. На войне принципам не место. Принципы проигрывают, расчёт берёт верх.

— Но он, возможно, спас вашу жизнь, господин Ломпатри.

— Вы хотите умножить его заслуги не потому что вам видимо то, что не вижу я. В вас говорят убеждения.

— Разве худо убеждение в том, что крестьяне имеют право владеть землёй наряду с благородными?

— Не возьмусь судить, друг мой. Замечу лишь, что там, где дружба и убеждения оказываются на разных чашах весов, перевешивают всегда убеждения.

— В этом вы меня не убедите, друг мой.

— Эх, господин Вандегриф, — вздохнул Ломпатри, — Я сам хотел бы ошибаться.

— Однако к скитальцу вы напротив проявили не дюжее гостеприимство, — заметил Вандегриф. — А по мне, так этот парень куда опаснее, чем кажется.

— Вертепы! — донёсся откуда-то спереди голос Навоя.

Путники осадили коней. Вандегриф, объехав строй, поравнялся с Навоем, чтобы выяснить, что произошло. Когда он остановил своего верного Грифу, рыцарь увидел то, что заставило выругаться бывшего солдата. Тут луг переходил в каменистый берег; впереди бежала река Волчья во всей своей прыти.

— Просто превосходно! — разведя руками, сказал Вандегриф. — Вот так брод!

— И так морозно, а тут ещё в воду лезть! — буркнул Акош, подкатив к берегу.

— А там что такое? — спросил Закич, указывая вправо.

В потёмках, путники различили странные силуэты, рыскающие у кромки воды.

— Волки! — тихо произнёс Лорни, но его услышали абсолютно все. В тот же миг кони забеспокоились.

— Это ты нас сюда завёл! — гневно произнёс Вандегриф, обнажая длинный меч. — Говорил я, господин Ломпатри, что этому плуту нельзя доверять! Нет тут броду!

Ломпатри хотел что-то ответить, но его конь резко дёрнулся, испугавшись мелькнувшего совсем близко волка. Этот зверь оказался не из маленьких: он мог бы вцепиться в ногу всаднику, не вставая на задние лапы.