Нуониэль

Нырнув с просеки под снежные лапы, путешественники оказались в лесу, где среди редких, но крупных и раскидистых клёнов, у крошечного костерка сидел закутанный в лохмотья человек. С одной стороны, казалось, что на плечах его суконный армяк, с другой — затрапезка, а с третей посмотришь — и вовсе кожух. Все эти лоскутки материи дополняли старые, изношенные, дырявые заячьи шкуры, превращающие таинственную фигуру в шар. Голову человека покрывал капюшон, из-под которого торчали длинные спутанные волосы и растрёпанная борода, с запутавшимся там сухими листьями.

Увидев гостей, хозяин костерка даже не шевельнулся. Он продолжал греть свои красные руки над пламенем и жевать кусок сушёного мяса. Рядом с ним лежал лишь кожаный мешок небольших размеров и дорожный посох, увенчанный черепками мелких грызунов и облезлыми перьями птиц. Ничего похожего на меч или лук опытному взгляду Ломпатри не попалось.

— Похоже, это скиталец, — шепнул рыцарь Вандегриф на ухо Ломпатри.

— Или шпион бандитов.

А может быть и тот самый великий господин, — добавил Закич.

— И не терпится же тебе поглядеть на этого мага, да? Берите Солдата и проверь всё вокруг, — ответил ему Ломпатри, а сам вернул меч в ножны и сделал шаг вперёд.

— Мир тебе, — поприветствовал незнакомца Ломпатри, в то время как Вандегриф с Навоем и Закичем скрылись за деревьями. — Мы — люди добрые, да и ты, как погляжу, не бандит. Позволь нам разделить с тобою привал.

Незнакомец закивал головою, пытаясь скорее дожевать кусок мяса, чтобы ответить, и жестами пригласил гостей к своему костерку.

— Я из Атарии, — продолжал Ломпатри, садясь на стул, который еле успел подставить ему Воська. — Сдаётся мне, что ты не простой путник, а самый что ни на есть скиталец.

— Тут ведь как поглядеть, — заговорил неизвестный чавкая. — Коль человек таков, как сам себя величает, то это одно дело. А ежели все мы те, кем нас иные кличут, то тогда вроде бы и скиталец.

— А не видал ли я его раньше? — спросил вдруг Мот.

Молнезар и Еленя подошли поближе и пристально вгляделись в заросшее лицо. Тут подоспели и дозорные. Навой тоже как-то подозрительно смотрел на хозяина костерка.

— Это мои товарищи из Степков, — объяснил Ломпатри.

Тот выпрямился и проглотил, наконец, кусок, который всё никак не мог дожевать.

— Я его глазёнок в жизни не забуду, — коварно произнёс Навой, приближаясь к скитальцу, как хищник к жертве. — Этот у нас тоже из Степков будет.