Нуониэль

Мы составляем Учение.

— Закон, объясняющий всё и всегда, который можно проверить везде и всякому, — медленно выговорил Закич, чавкая при этом сладким луком.

— Оо! — удивился Наимир, — Какая потрясающая осведомлённость об Учении, молодой человек!

Это замечание выбило Наимира из колеи. Только он начал напускать на себя важность перед заискивающим и наивным Единорогом, как простолюдин одной левой вернул его на землю, в этот дреной домишко с неудобным столом-валуном.

— Не вышло из меня ученика. Два года занятий в библиотеке, а потом надоело, — пояснил Закич.

— Уважаемый Печек увлечён всем, что связанно со сколами, — сказал Наимир, но уже без энтузиазма. — Он не мог упустить возможности увидеть воочию и Дербенский.

— Хотя видел я его, до сих пор, только издалека, — проговорил Печек, гундося из-за заложенного носа.

— Его не покидает надежда пойти и посмотреть поближе. А вот уважаемый Бова интересуется светом. В этом направлении, признаюсь, у нас поле непаханое. Природа света всё ещё непостижима для нас.

— Как свет связан с Дербенами? — спросил Вандегриф, жующий вяленую рыбу с кружочками лука.

— Видите ли, господин рыцарь, в Дербенах когда-то жил один звездочёт, — пояснил Бова. — Он тоже из Степков. Когда мы сюда шли, я думал сразу наведаться в эти Степки, но как-то не пришлось. А вы ведь проходили там, верно?

— Помер твой Мирафим, — ответил Бове Закич. — Одна пустая хата осталась.

— Ой, — удивился Бова, — какая утрата! Но откуда вам известно его имя?

— Кто же не знает его «Размышлений о перенаправлении солнечных лучей», — объяснил Закич.

Бова вскочил со стола, уронив и тарелку со снедью и кружку с компотом. Он глядел на Закича испуганными глазами и пятился от стола, как будто увидел духа. Ни Ломпатри, ни Наимир не предвидели этого. И если Намимр опешил, то Ломпатри выглядел спокойным и не встревал в происходящее.

— Где она! — закричал Бова, жадно хватая тёплый воздух жилища. — Отвечай!

— Уважаемый, — обратился к Бове Наимир, — Не переживайте, сейчас мы во всём разберёмся.

— Нет! Пусть он сначала ответит! — кричал Бова, прильнувший спиною к дальней стене жилища.

— А мужичёк-то непростой, — усмехнулся простывший Печек, которого сложившаяся ситуация начинала веселить.