Нуониэль

Однако всё это подавалось в тёплом доме под прочной крышей, не пропускающей дождя, и за крепкими стенами, защищающими от назойливого осеннего ветра.

— Ведь я, впрочем, как и все в Троецарствии, много слышал о вас, — начал разговор Наимир, обращаясь к Ломпатри. — Несколько лет назад ваше имя гремело! Ломпатри Белый Единорог!

— К концу войны никто не хотел сражаться против воинства, на чьих хоругвях гарцует белый сказочный зверь, — добавил жрец Печек, которого всё ещё пробирал озноб.

— Войне конец, и слава за это королям, — ответил Ломпатри.

— Сейчас всё в руках наших правителей. Если они снова рассорятся, лучше от этого никому не станет.

— Это верно, — согласился Наимир. — Этой несчастной провинции не хватало только войны.

— Вряд ли война доберётся до здешних краёв, — сказал пухлый Бова.

— А война она если есть, то сразу везде, — подытожил Закич. — Крестьян снимают с полей и отправляют за тридевять земель на убой. Горожан-ремесленников записывают в стражники и ссылают в замки и твердыни. Ты думаешь, не грянь та война, было бы сейчас в Дербенах так уныло?

— Мы могли бы часами спорить о войне, молодой человек, но смысла в этом не будет, — сказал Наимир.

— Мы все находимся там, куда нас привела судьба. Следует думать о будущем, а не лить слёзы по ошибкам прошлых лет.

— А ты, жрец, это здешним расскажи, — усмехнулся Закич, кивая на Навоя, который скромно сидел с краю. — Или тебе недосуг размышлять о крестьянах? Учение лоб теснит?

Наимир очень удивился тому, как Закич с ним разговаривал. Уже давно к этому, важному человеку, не обращались столь панибратски.

— Простите моего спутника, — извиняющимся тоном, вступил Ломпатри, — он совершенно лишён воспитания.

В этот момент в жреце Наимире произошла перемена. Он бросил на Ломпатри один короткий взгляд, но рыцарь успел прочитать в нём неуважение. Еле-заметная улыбка проявилась на губах жреца, но этого оказалось достаточно для рыцаря, чтобы понять: Наимир считал, что от Белого Единорога остался лишь бродячий рыцарь без чести и без сил, как физических, так и духовных.

К жрецам зашёл погостить, как теперь был уверен Наимир, опустившийся размазня, считающий представителей касты некими небесными существами, наделёнными нечеловеческой мудростью. Такого наивного воздыхателя можно использовать и в своих целях. Но в каких, Наимир пока не решил.

— Ох, что вы, что вы! — успокоил жрец рыцаря Ломпатри. — Мне не привыкать к бодрым речам простых людей.

— Простых людей, — фыркнул вдруг Закич. — Посложнее ваших будем...