Нуониэль

— Пред вами, жрецами, пишущими книги и изучающими великое Учение, мы всего лишь так, трава в поле; никакого толку, есть, да и ладно». Закичу потребовалось время, чтобы понять – Ломпатри всего лишь притворяется, пытаясь войти в доверие. Играть учтивого простофилю у Единорога получалось недурно.

Поначалу жрец Наимир отнёсся к такой вычурной учтивости достаточно холодно, ведь всё внимание хозяина развалин сосредоточилось на нуониэле, и реагировал Наимир на речь рыцаря лишь кивками и рассеянной улыбкой.

Ломпатри уже представил всех присутствующих, кроме сказочного спутника. Его он оставил напоследок.

— А это наш господин нуониэль, — коротко сообщил он жрецу и замер.

— Ну что же мы стоим, — засуетился жрец, — пройдёмте в дом — представлю вас остальным, а потом и отобедаете с нами. Ваши крестьяне могут располагаться на отдых, да хоть в старом храме. Там есть пустые кельи. Крыша прохудилась, но всё лучше, чем под открытым небом.

— С нами путешествует ещё один рыцарь — господин Вандегриф.

Сейчас он в дозоре, но вечером, я вам его обязательно представлю. А теперь, господин нуониэль, Воська — ты с нами, — сказал радостно Ломпатри, — пройдёмте за уважаемым жрецом Наимиром.

— Извините за возможную грубость, господин рыцарь, — внезапно остановил его жрец, — но ведь это...

Наимир снова кинул взгляд на нуониэля.

— К сожалению, я не знаю имени нашего спутника, — пояснил Ломпатри.

— Это невероятно! Сколько лет живу на свете, а ни разу не видел нелюдя, — спокойнейшим тоном сказал жрец.

— Доводилось слышать о карликах из заморских земель, а на казнях всё пьяницы и полоумные, выдающие себя за колдунов. Но чтобы так, прямо своими глазами увидеть…

— Господин нуониэль не причинит вам вреда, — извиняющимся тоном сообщил Ломпатри. — Мы вместе проделали долгий путь, преодолели невзгоды и напасти плечом к плечу. Мой друг спас мне жизнь, заплатив за это высокую цену. После ранения в горло он еле выжил, потеряв способность говорить.

Единственный человек, кто понимает его теперь — мой слуга Воська.

Нуониэль учтиво поклонился жрецу и, повернувшись к Воське, сделал несколько жестов.

— Господин просит вас нести свет сквозь тьму, — сказал Воська жрецу.

Тот сначала немало удивился такой просьбе, но затем приободрился и улыбнулся той улыбкой, которая озаряет лица только самых счастливых людей.

— Хоть это и старомодно, но всё же неожиданно приятно! — воскликнул он.