Самый темный день в жизни

Стражники оказали помощь Алвису, стащив с него кольчугу и стянув сломанные ребра полосой ткани, оторванной от скатерти. После чего гном с помощью одного из стражников снова натянул кольчугу.

— А где же девочка? — спросил лейтенант.

— Господин, она на втором этаже. Там двое гоблинов захватили заложников.

— Готовьте арбалеты и двигайте за мной, — и лейтенант, быстро шагая, пошел к лестнице, ведущей наверх.

Картина на втором этаже лейтенанта не обрадовала.

— Не подходи, — орал он, — еще шаг и я ее зарежу.

Рядом с ним на коленях стояли три горничные и садовник, и второй гоблин находился за их спиной с приподнятым до плеча мечом. В дальнем углу, у камина, лежал труп хозяйки с перерезанным горлом.

Лейтенант приготовился метнуть кинжал, но тут помещение прорезала черная молния: это маг Хансен врезал гоблину своим темным заклятьем.

Голова гоблина раскололась, и он упал прижимая к себе девочку. Тотчас щелкнули два арбалета, и второй гоблин, с двумя арбалетными болтами в груди, пробившими его легкую кольчугу, охнув, осел на пол, так и не успев взмахнуть мечом.

Все было кончено. Алвис подошел к девочке, взял ее на руки и, морщась от боли в сломанных ребрах, прижал к себе.

— Теперь ты в безопасности. К сожалению, ты теперь сирота, но я буду твоим опекуном.

***

Воспоминания отпустили Алвиса. Он заметил, что маг с пониманием смотрит на него. Гном подозвал хозяина Фрюге и расплатился за обоих. Они, обнявшись, вышли на улицу, пожали друг другу руки и разошлись по домам. Гном отправился домой, в бывший особняк мэра Эттвуда, где как он точно знал его ожидала молодая рыжеволосая воспитанница, души не чаявшая в своем опекуне.

Все десять лет, прошедшие с того трагического дня, гном присматривал за девочкой, как за собственной дочерью. И Флори отвечала старику привязанностью и дочерней любовью, и ту памятную бабочку носила не снимая.

Но никто, кроме самого гнома, не знал, что это он нанял убийц мэра, чтобы прекратить его беззаконные поборы...