Только во благо

Гость подходит, задаёт один-два вопроса на какую-нибудь незамысловатую тему, получает от меня односложный ответ и мысленный пинок под зад и неудачный разговор затухает ещё в прелюдии. 

Я такой общительный.

В конце концов, общество франтов и метресс мне наскучило. Всё это лавирование между слугами, разносящими закуски, группками сплетников и сплетниц, которые своими змеючьими взглядами сверлили мне спину, все улыбки и слова такие же фальшивые, как и ис­кусственное солнце в Королевском арборетуме. Как бы я хотел оказаться подальше от этого.

Даже узенькие улочки трущоб, где, казалось бы, сам камень впитал запахи мочи, блевотины и крови, намного лучше подобного сомнительного общества.

И могу поспорить, что все окружающие видели это по моему лицу. Я умею притворяться, играть замысловатые роли и играть их безупречно. Как-то я три недели жил в лагере сурийских повстанцев, кашеваря для их бойцов, и никто не заметил, что я не особо подхожу на эту роль. За эту неосмотрительность повстанцы поплатились ужаснейшей за всю историю Элеона дизентерией.

Доблестные борцы за свободу сидели по кустам до тех пор, пока не подошли отряды коро­левского наместника в Сурии и не перебили большинство из них.

Только есть одно «но». Я могу притворяться и играть не хуже великих трагиков элеонской сцены, когда сам хочу этого, или когда этого требует задание. Когда же это не требуется, я перестаю играть. Тут уже на меня работает моя репутация беспощадного и хладно­кровного убийцы.

И неплохо работает, отпугивая нежелательных субъектов.

‒ Ищешь, кого бы придушить и со спокойной совестью идти спать? Я слышал, ты не можешь прожить и дня без убийства.

‒ Эти слухи полезны, но слегка преувеличены. Здравствуй Летор.

Да, это был Летор. Тот самый Летор, начальник Тайной стражи, главный королевский шпион. И, как бы сомнительно это не прозвучало, мой хороший приятель. Из всех присутствующих он один понимает меня и уважает, несмотря на то, чем мне приходится заниматься.

Впрочем, он сам далеко не безобидная овечка. На его руках тоже немало крови. Только такие как Летор дают распоряжения на пытки или убийства опасных личностей, а такие как я этих опасных личностей убивают.

‒ И тебе привет, Танас, ‒ ответил Летор, лучезарно улыбнувшись белоснежной улыбкой. 

Этот человек никогда не мучается угрызениями совести, спит, словно младенец и всегда улыбается. Поговаривают, что улыбка с его уст не сходит и во время пыток.