Только во благо

Я снял со своего сделанного на заказ стального лука тетиву из льняных нитей, свитых в жгут. Принялся за сам лук. Особенность его была в том, что лук мой был разборным благодаря специальным резьбовым соединениям, скреплявшим его плечи с рукоятью. Эта операция разборки заняла у меня не более минуты, после чего я упаковал все детали в сафьян и сложил в закры­тый саадак. Всё неспешно. Мне торопиться некуда. Парень подождёт. Ему-то деваться некуда. Повесив саадак за спину, я вплотную занялся своей жертвой.

‒ Я буду говорить, а ты слушай.

Большего от тебя пока не требу­ется. Если понял меня, то кивни головой, ‒ сказал я. Только ощущение было такое, будто крикнул в пустую шахту. Меня проигнорировали. Отключился или претворяется мёртвым, как ящерица? Что ж, со мной такой трюк не пройдёт, ибо я хищник матёрый.

Я взялся за торчавшее оперение своей стрелы, которую подарил этому парню. Небольшое усилие, чтобы провернуть наконечник в ране. Судя по тому, как туго идёт дело – грани наконечника скребут по позвоночному столбу, вызывая невыносимые боли.

Собственно, парень орал уже с того момента, когда я взялся за свою стрелу.

‒ Я буду говорить, ты – слушать. Если для тебя это сложно можешь помотать головой. Я убью тебя, и более не буду тратить впустую время. Это тебе понятно? ‒ спросил я. Мой собеседник издал ряд мы­чащих звуков, похожих на молитвы каких-то безумных жрецов и оз­начавших, очевидно, согласие. Говорить он вряд ли мог, ведь боль была невыносимой.

Мне более не нужно проводить воспитательных акций с примене­нием болевых ощущений, поэтому я отпускаю стрелу.

Присаживаюсь поближе к его лицу, чтобы получше запомнить.

Итак, тёмные волосы, коротко стрижены, как и полагается слуге, ведь, насколько я знаю, именно такое положение парень занимает при дворе. То, что он бастард короля ничего не меняет. Ну, разве что кроме дорогих подарков от самого монарха, у которого с законной женой рождались только девочки. Так и появилась у парня добротная дорогая кольчуга. Но это отступления. Лоб, нос, подбородок, скулы – все эти черты лица были у него отцовскими.

Сразу видна королевская кровь Элеонидов. А вот глаза у парня были материны, зелёные как хризопраз. У всех Элеонидов глаза серо-голубые.

‒ Ты ведь готов слушать? ‒ вкрадчиво спрашиваю я так нежно, как только могу. Ответом мне служат частые кивки головы, перемежаю­щиеся со стонами.

‒ Династия Элеонидов существовала с самого начала королевства. И люди не хотят сменить её. Понимаешь о чём я?

Кивки.