Только во благо

От моих слов лицо паря исказила недовольная гримаса. Он не любил, когда его называют жрецом. Не знаю почему.

‒ Итак, Юта не умерла во время лихорадки...

‒ Это я уже понял.

‒ Не перебивай, иначе не буду рассказывать дальше!

‒ Не будешь рассказывать, я тебя кинжалом к стене пригвозжу, и буду выпытывать каждое слово, ‒ тоном, не вызывающим возражений, ответил я. Руморт как-то сгорбился, будто прямо сейчас ожидал кинжала.

‒ Тогда действительно погибло много народу, и хоронили их как придётся, ‒ заговорил жрец после напряжённой паузы.

‒ Юта посчитала это хорошей возможностью скрыться навсегда.

‒ Зачем? Она итак была недосягаема для Летора. Он понятия не имел, где искать её.

‒ Но он знает о вашей связи и догадывается, кто мог убить десяток его отборных бойцов в покоях Юты. Хотя у него нет доказательств, подозрения остались.

Не скажу, что это стало для меня новостью. Ночь, когда я спрятал Юту в Элеоне, грозила мне виселицей, что обрадовало бы очень многих. Тогда Летор открыл мне истину о шпионке Юте.

Я был на высоте, словно один из величайших актеров современности. Мне удалось разыграть уязвлённую гордость, дружескую беседу с Летором, во время которой я рассказал о своей связи с девушкой и истовое негодование на свою несчастливую судьбу. 

Не берусь утверждать, что глава шпионов мне поверил, но той реакции, на которую он рассчитывал, ему увидеть не довелось. Ставлю всё что угодно, если бы у него был шанс, Летор разыграл бы всю операцию намного тоньше и расчетливее. Настолько расчетливее, что на виселице болтались бы мы с Ютой.

Вместе.

С тех пор мы с Летором довольно близки. И как будто бы даже забыли ту историю, но время от времени он её вспоминает, пытаясь подловить меня на каких-то мелочах. Правильно люди говорят, держи друзей подле себя, а врага ещё ближе. Эти слова как ничто иное выражает отношения между нами.

‒ И что из этого следует? ‒ спросил я.

‒ Летор следил за тобой и когда-нибудь, ты бы совершил ошибку и подставил Юту, ‒ ответил Руморт.

‒ А она никак не могла так сильно рисковать, ведь была беременна.

‒ Что?

Словно лошадь лягнула. Я выдохнул, но вдохнуть воздух как-то забыл. Если бы за окном промаршировали отборные отряды кальских мечников вкупе с лучниками из числа королевских эльфов Элвиона, я и то был бы меньше удивлён.

‒ Она была беременна, Танас. Потом у неё родился мальчик, которого она назвала Оргаром. Ему сейчас уже два года...

‒ Он... он... ‒ Я задыхался, не мог произнести ни слова.