Непрощенные

Первый зараженный вышел из лаборатории Вариуса и направился в самое людное место – на рыночную площадь. Он кашлял и чихал в лица прохожим, хватал их за руки, приближался так близко, что от зловонного дыхания люди не могли увернуться.

В летописях описаны знамения и приметы, написано как можно отыскать создателя болезни и как поймать первого зараженного. Увы, в те далекие времена мои предшественники и братья по оружию не смогли одержать полной победы. Инквизиторы отыскали культистов и уничтожили Сферу, которая делала лепру смертельной и заразной.

Алхимик Вариус бежал, а первого прокаженного вовсе не удалось изловить. И все же мор отступил. Прокаженных становилось все меньше, лепра больше не отнимала жизнь, лишь приносила нестерпимые муки и уродовала тело.

Круг замкнулся, все повторяется.

Теперь я принял сию ношу. Я ищу создателя Чумы, и того, с кого все началось.

– С чего начнем, инквизитор Арон? – спросил Витор, когда мы шли через квартал кожевников.

– Сперва подберем место, годное для работы, – ответил я, прикрывая лицо краем плаща.

Дышать миазмами смерти было невозможно.

– Разве мы не остановимся при монастыре святого Лаврентия?

– Нет, клирик. Нам стоит держаться подальше от обители Господа...

– И поближе к обители Дьявола, – с понимающей усмешкой окончил фразу Витор.

Так повелось, что церберы Инквизиции близки к Господу духом, но телом и разумом близки к Дьяволу. Ибо чтобы понять своего врага, ты должен принять его образ мыслей, осознать черную суть и болезненную, извращенную логику зла.

Ты сам должен стать злом.

– Так куда мы направимся, Арон?

– В Часовню Прокаженных.

Мы двинулись вниз по улице, мимо монастыря святого Лаврентия. Тот купец не соврал, трупы действительно гнили прямо на дорогах, и некому было о них позаботиться. Копальщики не успевали рыть могилы; поговаривали, что власти желают привлечь к работам заключенных и приговоренных к каторге. Не знаю насколько верно такое решение, но точно знаю одно: улицы нужно очистить. Сейчас Флоренция являла собою плачевное зрелище.

Жирные зеленые мухи ползали по изуродованным телам мертвых и умирающих; садились на гнойные бубоны и начищали крылышки, затем разносили болезнь все дальше и дальше, дальше и дальше…

***

Я никогда не любил лепрозории. Вот и Часовня Прокаженных на окраине Флоренции мне не понравилась. В низком, словно сгорбившемся здании, сложенном из камня, царила гнетущая атмосфера смерти. Здесь обитали живые и мертвые. Вернее, живые мертвецы.