Непрощенные

– Я чую Сферу, Арон. Она где-то рядом, – сказал он.

– Сможешь нас провести?

– Нет, – покачал головой Николас. – Семя… оно расползается по телу слишком быстро, а я… Я хочу умереть человеком, Арон. Не хочу становиться дьяволовой марионеткой.

С этими словами Николас опустился на колени и склонил голову, подставив шею. Все скорбно молчали. Я тоже не находил нужных слов, лишь молил Господа, чтобы мой меч оказался достаточно острым, а удар сильным, чтобы вышло с первого раза.

– Покойся с миром, брат Николас, – сказал я и замахнулся.

У алтаря, за притвором, мы обнаружили спрятанные в подсвечниках рычаги. Потайная лестница привела нас в просторный ярко освещенный зал, посреди которого увитое трубками возвышалось Обжорство. Тварь была куда меньше предыдущей, швы на туше сочились сукровицей, можно было разглядеть отдельные части человеческих тел. Вокруг Обжорства был нарисован красный круг и толпились культисты в белых балахонах. Сам Бруно стоял у алтаря с перевернутым крестом, за его плечами трещала энергией черная Сфера.

Но меня волновали не они.

Селеста… Она была там. Привязана к кресту, в черном шелковом платье, со спутанными рыжими локонами. Руки и ноги окровавлены, в ее глазах метался ужас, с разбитых губ срывались болезненные стоны. И когда из пупка Обжорства показалось атрофированное склизкое щупальце, я понял что Бруно собирается скормить Селесту чудовищу.

Культисты синхронно обернулись в нашу сторону, выхватили мечи и кинжалы. Среди них были инквизиторы и паладины, священники и экзорцисты.

– Инквизитор Арон, – по-доброму улыбнулся Бруно, словно встретил старого друга. – Вы как раз вовремя. Селеста была так любезна, что создала для меня это великолепное творение… – кивок в сторону Обжорства.

– Он заставил меня, Арон! Заставил! – выкрикнула Селеста, по щекам катились слезы.

Лицо Бруно задрожало, будто иллюзия, на миг проступили иные черты. Я узнал это лицо – черно-белая зарисовка в церковных летописях, создатель проказы.

– Я убью твою тварь, Бруно, и уничтожу Сферу, слышишь? Или… мне лучше называть тебя Вариусом?

– Это не так важно, инквизитор. Бруно, Вариус, Иуда… У меня много имен. А что до Сферы, то ее нельзя уничтожить.

– Можно, – зло скрипнул я зубами. – Один раз инквизиторы уже сделали это, если ты забыл.

– А ты, наверное, знаешь как? – вскинул бровь Бруно.

– Не знаю. Но хороший удар мечом ломал и не такие хрупкие вещи.