Системный приход 3: Орки под Коломной

— Ха, — Павел Михайлович поднял ветку и кинул ее в реку. — А я вот не раз слышал мнение, что именно смерть выход. Умрёшь и вернёшься в прошлую жизнь....

Да, Марина тоже подобное говорила.

— ... а ещё есть ответвление той же теории, и мне она больше заходит, — продолжал он. — Что надо именно совершить суицид, так ты показываешь системе, что в рот ее ебал.

— Тут главное, затягивая петлю на шее, вслух повторять: система-система я вешаюсь не из-за того, что жрать нечего или дети погибли, а именно в знак протеста.

— Резонно, — первый раз я слышал, как этот пятидесятилетний мужик смеётся. — То есть ты не планируешь вмешиваться в течение дел? Имею в виду разобраться с причиной.

— А есть идеи как? — на плечи все сильнее давила накопленная усталость, и с удвоенной силой заныли ноги. Уже не первый раз двое суток без сна, и сотни километров бега — хреновая тенденция. Я повел плечами и лег на холм. — В принципе, перебьем орков, и я готов поэкспериментировать.

— Сейчас набором занимаются мои помощники, но поначалу я говорил с каждым новобранцем. С сотнями. И несколько раз слышал, что во время того сбоя, когда зима пришла, они видели... будто сквозь структуры снега какой-то штаб, где сидели синие гуманоиды... что-то вроде ЦУПа, который ракеты запускает. И вот, вроде как у всех, хоть там и не было окон, и вообще его было плохо видно, сложилось впечатление, что он на земле. Что-то вроде чуйки.

Я смотрел на собеседника, и мне сильно не хватало Миши.

— Я понимаю твою реакцию, — значительно тише продолжил Павел Михайлович. — И сам также среагировал, услышав впервые, хоть особенность и говорила, что человек не врет. Второй раз меня дёрнуло. А вот в третий, и я точно уверен, что люди не были связаны, по-настоящему напрягся. Всего таких историй шесть.

Он вдруг встал, сделал несколько наклонов, потом подошёл к реке. Раздался плеск, и через пол минуты он вернулся с мокрым лицом.

— Что-то чем дальше я говорю, тем сильнее ощущение, что стоит прекратить, а ощущениям надо доверять, — проговорил он, оглядываясь будто в поисках лазутчика. — Кроме меня эту херню слышало ещё три человека. Ты тоже не распространяйся особо, но в виду имей.