Гнев дракона

Разве что яйца откладывать не будет по достижении половой зрелости, но это были уже такие анатомические особенности, о которых никто и никогда не узнает.

Молодой дракон с ранних лет понимал всю серьёзность ситуации. Находясь в обществе, матери он не перечил, но от бунтарской натуры и половой идентификации всё же отказаться не мог, из-за чего у них с Астрой постоянно случались стычки. Со стороны их семья ничем особенным в драконьем сообществе не выделялась, но, когда они оставались наедине, их противостояние порой доходило до крайностей.

Крад частенько поджаривался на праведном материнском пламени, если доводил её до исступления своим требованием называть его мужским именем.

Вот и сегодня, в последний день в материнском доме, он не упустил возможности продемонстрировать свой бунтарский нрав. Ему было обидно, что мать не рассказывает всей правды о том, как именно он родился. Каким-то шестым чувством он понимал, что в байках о его появлении на свет, рассказываемых матерью, кроется какая-то тайна.

Он не понимал, почему Астра не доверяет ему всей правды, и это выводило его из себя. Мать же обвинения сына отрицала категорически.

– Ты появился на свет так же, как и все драконы! – упрямо твердила она. – Я провела обряд инициации по всем канонам, даже жертву выбирала с большей тщательностью, нежели остальные. И вообще, юным драконам свойственно верить во всякие «теории заговора» вместо простой истины.

Но Крад матери не верил. Скептик по натуре, он понимал, что дыма без огня не бывает и в ее рассказе кроется огромный пробел.

Вопрос был лишь в том, где именно этот пробел искать.

В конце концов оба смирились с текущим положением вещей. Крад обещал матери исполнять роль самки до самого обряда инициации, хотя и понимал, что для этого ему придется совершить подлость, а именно выкрасть чужое яйцо и сделать вид, что он сам его отложил. Как именно осуществить этот коварный план, он не знал и до поры до времени особо не заморачивался этим вопросом.

Хорошо размявшись на свежем воздухе и посчитав, что материнский гнев уже должен был сойти на нет, Крад сложил крылья и камнем рухнул в пушистые облака, разрывая их в клочья.

Развив безумную скорость, он расправил крылья лишь у самой земли и, заложив умопомрачительный вираж, ураганом влетел в их с матерью пещеру. Астра всё ещё злилась, но свои газовые мешки уже опорожнила, чем здорово обрадовала сына.

– Поешь, Кадастра, – сухо скомандовала она. – Лететь далеко.