Лес проклятых

Горбун пару раз осек и махнул рукой: пусть лучше болтает, чем трясется от ужаса.

Перебранка преследователей металась эхом далеко за спиной, не приближаясь, но и не затихая. Пастух то и дело поглядывал на небо, высчитывая время по движению луны и звезд.

Часа за три до рассвета, когда голоса зазвучали и впереди, стало ясно, что добраться до разбитой молнией липы не получится. Пастух скрипнул зубами, взялся за рукоять меча: досадно отказываться от робкой надежды, но дарить стервятникам оказавшийся живым «ключ» он не собирался тем более — не заслужили.

— Ты же меня не бросишь?

Словно что-то почуяв, мальчишка вцепился в предплечье, доверчивым щенком-цуциком заглядывая в лицо. Горбун заколебался… сплюнул и двинулся в единственном направлении, которое еще не отрезали. Лишь бы белые оказались на месте: у стражей странные понятия о правильности, но мальца в отличие от Кадаф и прочих лжегерои вряд ли обидят — не заслужил.

На поляне вокруг крепости, ожидаемо, никого не было. Пастух нерешительно поскребся в ворота.

Как и предполагалось, безответно. Злясь, он долбанул сильнее, гаркнул.

— Открывайте! Я отыскал вашу невинную душу, так спасайте ее!

Минута, две. Погоня приближалась, вот-вот из-за кустов должны были показаться преследователи… Заржавевшие петли скрипнули, и створки распахнулись.

Малец почти повис на руке, не желая идти внутрь. Чудилось, во дворе собрались все стражи, что обитали в крепости. Суровыми истуканами выстроились в торжественный коридор, ведущий к древу.

С тех пор, как он «гостил» здесь, оно не сильно изменилось.

Перевитый пульсирующими жилами ствол, внутри которого располагалась центральная часть крепости, едва ли могли обхватить полсотни мужчин. Ветви, множась и истончаясь, расходились над головами широким шатром, в какой-то момент теряя вещественность, сливаясь с ночным небом. У подножия, в корнях, лежало несколько сморщенных плодов — дары «достойным». Среди напоминающей сырое мясо мякоти копошилось огромное уродливое насекомое, с каждой секундой все явственнее приобретавшее женские черты.

Убить взглядом невозможно, но в повисшей над двором тишине растревоженный лес начинал представляться не худшим вариантом.

— Иди ко мне, — поманил мальчишку глава стражей, рыцарь в белом доспехе, когда беглецы приблизились.

Тот замешкался, и Пастух подтолкнул его в спину. Малец опасливо подошел к белому. Невольно зацепился взглядом за сбросившую кожуру «гурию», побледнел и предпочел смотреть на носки башмаков.