Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Летисия и Идда, наконец, обратно поменялись платьями, теперь дочь графа щеголяла в более приличествующем ей темно-зеленом платье, сидящем как раз по фигуре. Волосы она всё же убрала под чепец. А Идда теперь могла нормально дышать в своем, бледно-голубом. Хотя конечно, когда платье на ней было «в облипку» смотреть на нее было куда приятнее.

Теперь они смирненько сидели внутри шатра, подобрав под себя ноги и сложив передние лапки. Просто ждали, как решится их участь?

Черт! Вот я бы так не смог! Мало ли что один из этих чудищ, имею в виду конечно себя, разговаривал вполне .

.. приветливо. А вдруг сейчас остальные орки решили, что их надо растянуть тут же на палубе и насиловать в извращенной форме, пока команда не устанет? Хотя... А что бы они могли сделать? И всё же ...

Сигмунд мрачно осмотрел девчонок. Идда встала и изобразила книксен. Летисия продолжала сидеть прямо, будто палку проглотила.

— И кто из них?

Я показал.

— Страшилище какое, — поморщился Сигмунд. — Уверен, что эта? Она ж не то, что тощая, она.

.. Тут даже троллю обглодать будет нечего. И бледная, как смерть.

Я прикрылся рукой, стараясь скрыть смех. Понимали бы девчонки по-орочьи!

— Не, брат, это именно она. У людей такая бледность признак высокого рода. Те, кто загорелые, те в поле пашут, а раз человек бледный, значит он может позволить себе не работать. На него другие работают.

Тут я во всю гнал инфу из своего времени. Но в принципе, при одинаковом развитии, скорее всего, здесь то же образовались похожие понятия: пальцы без мозолей и кожа солнца не видевшая — значит ты можешь себе позволить не тратить силы на добывание хлеба насущного.

Значит ты из благородных.

— У нас даже дочери ярла работают, — проворчал из-за наших спин Фритьеф.

— А вторая? — показал пальцем Сигмунд.

Идда обмерла. Еще бы — если сравнивать с людьми, Сигмунд выглядел внушительно. Может и не выше некоторых, но массивней, шире в плечах, а еще эти длиннющие руки. И лицо, с мясистым носом и торчащими вверх клыками... И глаза, с вертикальными зрачками.

.. Серо-зеленая кожа... Блин, ты еще Фритьефа не видела, он где-то позади маячит!

И это чудище тыкает в нее пальцем! Тут и мужики-люди иногда обоссывались, не то, что девушки.

— Он спрашивает, «кто ты», — перевел я.

— Я Идда. — дрожащим голосом проговорила девушка, — Мой отец рыцарь графа Холида, Хуго Олди. И я компаньонка леди Летисии.

— Она тоже из благородных, — пояснил я брату, — это выше по статусу, чем служанка, но и не подруга. Ее отец тоже рыцарь.