Сага об орке. Дебютант-киднеппер

— Ну, на волне корпус дышит, — я изобразил руками, как бы перегибая туда-сюда палку, — боюсь, если вставим клин, он нам трещину дальше будет щепить. Это как бревно щепят, все наверно видели?

Некоторые покивали, другие, похоже, не сталкивались.

— Да что вы его слушаете? — крикнул Рерик. — Он же опять придумывает! Ща еще скажет, что сто раз так делал...

Но его быстро заткнули. Видимо у большинства мозги уже заработали в нужном направлении.

— Кстати, — продолжил я развивать успех, — если мы зальем трещину смолой, она от воды затвердеет, и тоже может разорвать доску.

Черт, чем же заменить слово «пластичный»?

— А можно и не заполнять трещину клеем целиком, — подал голос, молчавший до сих пор Регин, — пропитаем тряпку, и затолкаем в трещину. И сверху еще одну приклеим.

Блин, как же я сам-то не додумался? Ведь знал же! Эх-х-х...

После того, как идею поддержал Регин, чей авторитет в команде был неизменно высок, и, самое главное, Кнуд — главный по кораблю, ее перевели из разряда «проектов» в разряд «план», присвоив высший приоритет.

Естественно, меня отправили к монахам за молоком и прочими ингредиентами для клея, дав в помощники всё тех же Бьярни и Синдри. Остальных припахали в лагере.

— Скоро уплываете, — то ли спросил, то ли констатировал брат Вальтер.

За всё время я так и не сошелся ни с одним из монахов кроме него. Сталкиваясь в стенах монастыря с другими братьями, всё равно не мог отделаться от мысли, что меня сторонятся. Монахи не косились и не шептались за спиной, по крайней мере, я не замечал.

— Да, — подтвердил я, — но сначала корабль надо починить.

— Уплываете... — грустно кивнул старик. — Вот и опять мне будет не с кем поговорить.

Это да. Он не только растолковывал мне «Слово Спасителя» — так называлась местная «Библия», но периодически мы сходились в жёстких дискуссиях по поводу той или иной моральной максимы. Чего только стоил наш спор по поводу утверждения «Всякая власть от бога!»

Лично я, слышавший подобное утверждение еще в своем мире, до сих пор этого принять не мог.

— Не переживай, — попытался подбодрить старика я, — братья же твои никуда не денутся!

— Конечно никуда, — печально покивал монах. — Куда мы из нашей обители? Братия, это всё, что у меня есть, кроме слова Спасителя. Вот только... — он помолчал, пожевал губами.