Сага об орке. Дебютант-киднеппер

— Монастыри, парень, знаешь какие богатые бывают?

— Так что ж мы? ... — не закончил мысль Синдри.

— Потому что народа мало, — как школьнику, пояснил Фритьеф. — Даже на маленький монастырь надо рыл тридцать, а то и больше.

— Зачем столько? Неужели монахи вояки не хуже крестьян?

— Монахи вообще не вояки, — качнул головой ветеран, — да вот только они сами не воюют. Нанимают тех, кто будет биться за монашеское серебро. Помните человеческих дружинников?

— Да-а-а... — протянули хором Синдри и Торстейн. Синдри добавил, — серьёзные вояки.

— Во-о-о! — поднял палец вверх Фритьеф. — А теперь представьте, что всё это не в чистом поле да на площади, а в тесных коридорах, где и топором-то как следует не размахнешься. Вы ж были в этом монастыре?

— Я не был, — заметил Торстейн.

— Ну так спроси у друзей, — ветеран кивнул на нас, — они видели, как люди могут строить. Там только коротким клинком и работать!

— Ну и зачем нам тогда в эти самые монастыри лезть? — лицо Торстейна выражало верх скептицизма. — Мы за прошлое лето и на деревнях неплохо взяли.

Я вспомнил — Торстейн был конечно из свободных, но не бонд. Родители его горбатились на кого-то, типа дядюшки Йоргена.

— Эх, ты... — протянул ветеран. Но я перебил:

— Не, парни, вы, как хотите, а я больше к крестьянам не ходок!

Фритьеф, оборвавшись на полуслове, иронично пригляделся.

— И что же ты сделаешь? Если форинг скажет: вот деревня, идем, и берем ее.

Повисла неловкая пауза, я уже успел в очередной раз проклясть свой язык.

— Не знаю, — буркнул наконец в полголоса, — но крестьяне... Они такие же как ... как я. В прошлом. Пашут, добывают себе пропитание на зиму... А потом приходим мы и всё отнимаем.

— Что предлагаешь? Не брать добычу?

На мне скрестились напряженные взгляды. Чёрт, ну что тут скажешь?

— Да понимаю я... У всех дома остались семьи... Для некоторых, это единственный способ выжить... Но... — вздохнул. — Жалко мне этих... горемык.

— А родных наших? Не жалко? — сощурился Торстейн.

— Блин, ну что ты ... — скривился я, как от лимона, — Я ж не про то! Вот ярлов их, да монахов зажравшихся... Да и дружинников людских, их не жалко! Дружинники сами свою судьбу выбрали. Вроде нас, — пояснил я зачем-то, хоть никто и не спрашивал.

— И у этих есть что брать! — весело подмигнул мне Фритьеф. — Ладно, мальки, показать вам, как надо биться?

Разделились не поровну. Фритьеф взял себе в подмогу Торстейна, а мы втроем нападали.