Дикарка у варваров. Песнь Теней

То и дело поглядывая на бледное лицо, я гадала, дотянет ли он до Астая, представляла гнев кагана... и отворачивалась. Очир, воспользовавшись суматохой, унёсся вперёд — заметила это на полпути к столице. И ничуть не удивилась, что перед конюшей уже ждали не только каганёнка, но и меня. Его — лекари, меня — стражники. Один поймал под узцы недовольно заржавшего Хуяга и сурово бросил:

— Пойдёшь со мной, латинянин.

Я, вздохнув, спешилась. Шона тоже мгновенно слетел со своего коня.

— Только он, — кивнул на меня стражник.

Но Шона угрожающе сдвинул брови.

— Я пойду с ним. Даже не пытайся меня остановить.

Стражник, равнодушно пожав плечами, махнул двум другим, и те взяли нас под конвой.

— Спасибо, Шона, но не думаю, что...

— Это, — мой защитник кивнул на стражников, — дело рук этой гадюки Очира. Он наверняка исказил истину, заранее настроив кагана против тебя. Теперь отец может тебе и не поверить, значит, кто-то ещё должен рассказать, как всё было на самом деле.

— И что же ты скажешь? — не удержалась я от улыбки.

— Что ты и Тургэн — два упрямых сумасбродных болвана, просто тебе в этот раз повезло больше, чем ему, — отрезал Шона.

Несмотря на смятение и тревогу, не оставлявшие меня с момента, когда каганёнок вообразил себя Икаром, я хрюкнула от смеха. Шона с лёгким недоумением скосил на меня глаза и покачал головой:

— Ты ненамного младше Тургэна, но ведёшь себя, будто родился несколько лун назад. И он рядом с тобой начинает вести себя так же. Неужели не понимаешь, насколько это серьёзно? Если он умрёт.

Распахнувшиеся перед нами створки двери тронного зала помешали ему закончить фразу, но всё было понятно и так. Моя жизнь висит сейчас на одной ниточке с жизнью каганёнка: оборвётся одна — оборвут и вторую. В зале не было никого, кроме стражников, кагана и Очира, стоявшего на нижней ступени перед троном лицом к нам. Когда мы приблизились, он неприятно ухмыльнулся, а каган сдвинул брови и, будто не видел меня, сурово обратился к Шоне:

— Зачем ты здесь, сын? Я тебя не звал.

— Как не звал и Очира, — отозвался тот, учтиво склонив голову. — Марко не так виноват в произошедшем, как он это представил, и...

— ...по-твоему, я не смогу разобраться без твоей помощи? — перебил каган.

— Твоя мудрость — вне сомнений, — возразил Шона. — Но слово того, кто видел всё собственными глазами, всё же не будет лишним.

— Не будет, — согласился хан ханов, угрюмый взгляд перешёл на меня. — И я хочу услышать его от Марко.