Тупиковая Ветвь

А коуч-мотиватор тем временем, не стал меня пинать по задницу, а взял и как котёнка нашкодившего, и понёс к выходу. Я же молча висел, и разрабатывал в уме всякие различные планы мести. Те, что с особо извращёнными пытками бережно откладывал в отдельный столбик.

- Арамей, что у тебя там за суета? - Раздался за моей спиной прелестный как перезвон серебряного колокольчика голосок.

Боцман, подозреваю, что имя ему Арамей, резко замер с вытянутой вперёд лапой. Мне же, на этой самой лапе неспешно покачивающемуся, вдруг стало понятно, что сейчас, меня, в виде подвешенного на крючке суслика, разглядывает какая то девчонка.

И девчонка, судя по волшебному голоску, явно симпатичная. Я даже представил её себе, вся такая воздушная и с бантиком на голове.

- Убью тебя падла, тварь ты сухопутная, удавлю как кутёнка, - тихо, что бы девчонка не услышала, прохрипел задыхающийся и сгорающий от стыда я.

- Да мелочь тут всякая шастает, полы топчет - наконец ожил боцман. - Ходят тут, мусарют.

- Арамей, ну-ка немедленно поставь мальчика на пол. - Голосок невидимой девушки, наполнился показной строгостью.

А вот теперь, мне стало стыдно до такой степени, что реально хоть сквозь землю. Я ещё раз пообещал себе, посвятить всё своё свободное и несвободное время одной только прокачке. Очень быстро вырасти, стать крутым, затем вернутся сюда и очень-очень медленно вырывать из этого мерзкого боцмана именно ту руку, на которой я сейчас так нелепо висю (да, именно так - именно висю).

Арамей медленно развернулся и поставил меня на пол. Лучше бы он выкинул меня за дверь, или сжег, а пепел развеял по ветру, над океаном в районе Мальдивских островов. Всем лучше было бы, и ему в будущем времени, и мне в теперешнем. Встав на ноги, я несколько раз судорожно вздохнул и поднял взгляд на свою спасительницу.

Она была прекрасна и нежна как цветок акации в жаркий, пронизанный весенними ароматами майский день.Бездонные, наполненные небесной синевой глаза, не давали не единой возможности отвести от них взгляд.

Ярко зелёные, словно посыпанные изумрудной пылью волосы, немного замедляясь на хрупких плечах, тяжелели, и мощными волнами стекали за спину. Белая, бархатная, без единого изъяна кожа, идеальной симметрии лицо с пухлыми алыми губками и небольшой вздёрнутый нос. Вот, что открылось моему ошеломлённому взору.

На фигуру, я даже при полном помутнение разума, старался не смотреть.