Темная бирюза 5 - Тьма Мёртвокотья

Не оборачиваясь, он спросил:

- Ты ведь всерьёз назвал себя королём Подземья? Или в тебе говорит цвет последнего кошачьего короля? Я чувствую его силу. Одну из его двух прежних сил, коли верней.

Как же мне надоело, что меня попрекают этим!

- Паучиха тоже так думала. И где она теперь? – я презрительно сплюнул.

- Отправилась с последним тари в Доминион, готовить нам конец света, - хохотнул Леший.

- Чего? – удивился я.

- Что слышал, милок. Таких, как оракул той, кого не след поминать всуе, надобно добивать на месте.

- Я дал слово, - снова скривился я.

- Тяжко поди быть волком, пусть даже в тебе той крови и всего капля, - с неожиданным сочувствием ответил леший. – Но зубы-то ты ей таки вырвал. Новыми телами оракул-то не скоро сможет разжиться под присмотром у последнего тари.

- Зачем он вообще ей помог? Её бог и проклятая стихия ведь истребили его народ?

- Проклятие тари, - пожал плечами дед. – Волки не могуть порушить данное слово, а коты не в силах сопротивляться подлинным чуйствам.

- Погоди, кот что, влюблён в паучиху? – опешил я.

- Мог бы и сам догадаться, почему главный убийца пустотников сюсюкается с одним из источников сей заразы, - с насмешкой ответил леший. – Да только она никогда ему не ответит взаимностью, сколько б он по ней не сох. Пустотники не могут любить, как и их паршивое божество, не будем поминать его всуе.

Мы шли уже минут десять, но вокруг ничего не менялось – чернеющие стволы, бессветные грибы, лишённый магии мох, улитки и черви.

Я уже сомневался, что смогу сам найти путь обратно, если потребуется.

- Долго ещё, старик?

- Пошти пришли, - бросил он. – Ты бы лучше спросил чего, покуда возможность есть. Я знаешь ли много о чём поведать тебе могу.

- Поведай, как из твоего логова выбраться, – фыркнул я.

- Всему своё время, юный монарх. Всему своё время… о, вот и пришли. Не присветишь своим странным.. – старик подозрительно посмотрел на мой артефакт, - фонариком?

Я поднял Ловец повыше и приказал Цветам разгореться ярче.

Мы выходили к небольшому затянутому тиной болотцу. Запах гниющих растений и грибных зарослей стал почти нестерпимым. Вокруг по-прежнему было множество трухлявой древесины, но под ногами теперь была грязь. Ноги неприятно вязли и каждый шаг сопровождался противным чваканьем. Кошачья обувь надёжно спасала от влаги, но один неверный шаг – и зловонная жижа просто зальётся внутрь через верх.