Война кланов. Берендей

Перевертень рыкнул и щелкнул возле моего лица клыкастой пастью, мол, не дергайся и всё закончится быстро. К запаху прокисшего хлеба добавился металлический запах крови – я всё-таки смог выбить пару клыков. Нога сама с размаха въехала перевертню в ухо, но единственное чего я этим добился – лапа сжалась крепче, и воздух снова перестал поступать в легкие.

– Это наше дело! Давай решим его между собой! – Александр вытащил из-за пояса два цилиндрика, похожих на отпиленные ножки табуретки.

Резкий выброс вниз и вот в руках появились два медных заостренных стержня, чуть длиннее милицейских жезлов.

– Он не смог со мной справиться, – перевертень кивнул на меня, – а ты ещё и инвалид. Ведарь, я обещаю, что возьму немного крови твоего ребенка, а сам он останется жив и здоров. Ты убил своего отца, а я хочу своего воскресить. Я живу этим! Два!

– Стой! – со склона донесся слабый голос тети Маши. – Ребенок у Сидорыча.

– Зачем? – простонал Александр.

– До встречи, Саша! – прорычал перевертень и как тряпичную куклу швырнул меня в стоящего Александра.

Он попытался подхватить меня на лету, но это и на двух ногах было бы проблематично, а на одной и подавно. Мы покатились по скользкой глине к болотцу. Камушки, осколки бутылок впивались в голое тело, холодная вода встретила нас как родных.

Черный перевертень бросился в кусты на другой стороне дороги, и хруст ломаемых сучьев вскоре стих вдалеке.

– Зачем? – снова спросил Александр у тети Маши, когда мы смогли выбраться на твердый асфальт.

– Какой бы быстрой не была дочка пастыря, а телефонная связь быстрее! Нам бы только добраться до дома, а там мы уже свяжемся с Сидорычем и предупредим об опасности.

Клок волос содрался при аварии, и темная струйка оставила след на щеке и шее. Моё обострившееся обоняние вдыхало вкусный запах крови, она тоже издавала запах металлической стружки, но пахла иначе, чем у перевертня. Я, не отрываясь, смотрел на эту манящую струйку.

– Женька, ты можешь держать себя в руках? – спросил Александр.

– Я… давно не ел… А эта бойня… пробежка… мне нужна пища… – слова с трудом вылезали из горла, на котором ещё ощущались тиски черной лапы.

– Терпи, ведь мы тебя спасли! – резко заметила тетя Маша. – Можешь не прикрываться, всё равно сейчас оборачиваться придется.

Только сейчас я заметил, что стою перед ними голый, и руки автоматически прикрыли причинное место.

– Саша, ты уцепишься ему за шею, а я побегу рядом.