Война кланов. Берендей

Дом Иваныча заперт, но я знаю, что ключ под третьим кирпичом на завалинке. Заметил, когда убегали в погоню за Мариной. Кролики встретили меня тревожным шевелением и слабым писком. Я не стал им отвечать, забрал ключи от машины с урчащего холодильника на кухне и выбежал обратно. Поворот ключа и третий кирпич, всё как было.

– Поехали? – спросила тетя Маша.

Опять буднично, спокойно, обыденно… словно роботы, бездушные творения человека.

– Да-да, сейчас поедем. Сань, ты в салон сядешь?

Он кивнул и допрыгал до ручки двери, полгода назад он хватался за неё и падал в углубление на полу.

Снова мелькнула молния, в воздухе пахло сырой глиной, перемешанной с навозом землей и легким дымом из чьей-то печи. Тетя Маша села рядом со мной. Я промолчал про промокшие сиденья – машина и так претерпела много издевательств. Батя с меня шкуру бы спустил, если бы увидел такое.

Мотор заурчал с небольшими подвываниями – поставил себе на заметку залезть в него, когда будет возможность. Фары выхватили летящие капли дождя, с легкой пробуксовкой машина дернулась вперед.

Как огромный бегемот, переваливаясь на вымокшем песке, «УАЗик» всё-таки смог вырваться на свободу. Набившийся в протекторы песок вылетел на асфальте, машина пошла ровнее.

– Ты можешь не гнать, езжай аккуратнее, – посоветовала тетя Маша. – С Сашей всё будет хорошо.

– Да как же хорошо, если он остался инвалидом? – спросил я у спокойной женщины.

– Жень, всё нормально. Я посплю, и всё восстановится лучше прежнего, – донеслось из салона. Александр сидел, вытянув культю на сидение, старался не покачиваться при перепадах и поворотах.

– С чего ты это взял? – спросила тетя Маша.

– У меня же все раны затягивались… – неуверенно произнес Александр, – может и новая нога вырастет.

– Рана затянется, но ты же не ящерица, чтобы у тебя новый хвост вырос. Смирись с этим, Саша, мы сделаем тебе такой протез, что не отличишь от настоящей ноги, – также ровно произнесла тетя Маша.

Александр застонал – первый выплеск чувств, который я заметил с тех пор, когда он подошел к черте защитного круга.

Я кинул взгляд в заднее зеркало, он прикрыл глаза рукой и откинулся на сиденье.

Лучи фар выхватили сгусток черноты…

Тот самый черный зверь из моих кошмаров...

В оскаленную пасть легко можно было положить голову и выступать с таким цирковым номером, собирая тысячи зрителей. Глаза горели алыми угольками, не затухающими под косыми струями. Больше Иваныча по размерам чуть ли не в два раза, зверь прильнул к дороге.