Холм Зверя

– Мишель!

– Сир?

– Бери мушкет и держись позади. Это приказ! – Увидев намёк на возмущение лурканца, мезневчанин прервал его в зародыше. – И это не укор твоей чести! Ты единственный из нас, что имеет хотя бы шанс на прицельный выстрел из этого орудия, а мы не знаем, с чем схлестнёмся. Исполнять!

Отделавшись кивком, солдат отбыл в обозную часть колонны, считая себя вновь не допущенным до возможности свершить подвиг.

– Лурканцы… – Сержант не удержался от едкого замечания.

– Знают о чести всё. И отличные бойцы.

– Сухо продолжил Леманн, вновь испортив настрой Фёдору. Тот, от досады, поддал пятками в бока лошади, пуская Ежевику в рысь, подавая пример остальным.

* * *

Вскоре стало понятно, что им удалось застать прячущихся врасплох. По словам “видящих”, столб снежной пыли сначала опал, а затем вновь поднялся – колдуны совершили отчаянную попытку бежать от наступающих имперцев.

– Ха! Их магия ест-т полная дрянь! – Усмехнулся Гном, заражая остальных залихватским настроем. Шульц немедля засунул два пальца в рот и оглушительно засвистел, подначивая остальных парней заулюлюкать и пустить лошадей в галоп.

Даже Фёдора охватил сладострастное предвкушение – он вспомнил охоту в отчем доме, загнанных волков, ярость зверя, что сменялась отчаянием за миг до гибели…

– Спокойнее, молодняк! – Закричал Леманн, поравнявшись с северянином. – Это не игра, держать строй!

Слова ветерана возымели эффект – порядок колонны вскоре был восстановлен, а свист и смешки сменились напряжённым молчанием. С галопа все перешли на скорую рысцу – не пристало лошадей выматывать раньше времени.

Быстро стало понятно, что “ясновидящие” уже должны были заметить преследуемых, но почему-то замечали лишь снежный шлейф, будто появляющийся сам по себе.

Наступил черёд Моргана – теперь он шёл лишь на полсотню шагов впереди. По его описанию, до убегающих оставалось не далее полукилометра – все в последний раз проверили оружие и, по приказу Фёдора, развернулись в цепь, как десятки раз до этого на игрищах. Только теперь пистоли были заряжены не холостыми, а впереди были не свои же пехотинцы, тренирующие выучку в строю терции.

И, впервые, сержант был тем, кто вёл за собой строй, сжимая в руке вдруг потяжелевший палаш.

Ускоряясь с каждой секундой, всадники шли галопом, чётко выдерживая стройную линию. Только Ежа была на полкорпуса впереди – управляя одними лишь коленями, руки рейтар сжимали пистоли и мечи. Второй пистоль торчал из кобуры под левой рукой, третий – на голенище.