Темный клинок

Две девушки, зеленоволосая и блондинка, встали рядом со мной, а Макс и Кейтор, взяв за руки соответственно Марину и Элис, вместе с Гарольдом замкнули образовавшийся круг.

Гарольд постоял пару минут, прикрыв глаза и совершенно неподвижный — и, внимательно к нему присмотревшись, я вновь, как и тогда, в начале схватки на поляне, поймал ощущение, что воздух словно бы уплотняется и загустевает вокруг него, закручивается спиралями. Пустота дрожала, окружая фигуру Гарольда невидимым коконом. Теперь я понимал, что подобные эффекты возможны при сотворении заклинания.

Шестое чувство, помогающее мне определить подобное, являлось, как я теперь понимал благодаря возникающим в голове фразы, магическим чутьем, особенным восприятием, доступным любому опытному чародею.

А я был очень опытным магом.

Одним из самых древних и могущественных на своей настоящей родной планете.

Чувство раздвоенности вновь посетило меня, пока я наблюдал за Гарольдом — ощущение себя кем-то другим, могущественным и древним, одновременно являющимся неотъемлемой частью моей истинной сущности.

Знания просыпались во мне сами собой, непрошенные, хотя еще недавно до них совсем не получалось дотянуться.

Мысли, возникающие в голове, нашептывали, что прямо сейчас Гарольд формирует заклятие, создающее переход из междумирья обратно в плотную материальную вселенную. Только уже не на Землю, покинутую нами, а на Тэллрин, родной для него, Кейтора и Элис. Червоточины, они же кротовые норы, позволяют пронзать пространство, быстро перемещаясь между реальностями, используя возможности, которые одни называют магией, а другие парапсихологическими способностями.

Ветер взвыл, окружая нас воронкой маленького смерча. Искры вспыхнули, протягивая вокруг огненным кольцом. В ушах раздался оглушительный свист. Реальность заколебалась, задрожала, подернулась рябью, голова мучительно закружилась, как с конкретного перепоя. Мир словно бы обернулся вокруг незримой оси, которой сделался возглавляемый Гарольдом отряд — а затем обстановка вокруг нас значительно переменилась.

Мы разжали руки, оглядываясь. Марина снова вытащила телефон, включая подсветку и вертя камерой. Элис усмехнулась, и, тряхнув светлыми волосами, с небрежным видом сложила на груди руки. Кейтор казался несколько напряженным.

Утренние сумерки обратились в поздний вечер — и в густом синем небе, наливающемся чернотой, уже горели первые звезды.