Темный клинок

Память прежнего воплощения, частично пробудившаяся после недавних событий, до сих пор воспринималась несколько чуждой — и вместе с тем я со всей ясностью осознавал, что способен ее использовать, если как следует сконцентрируюсь. Таким образом, пожалуй, пытаешься восстановить в голове через несколько часов после пробуждения сюжетную линию сна. Цепляешься за один уцелевший фрагмент — и понемногу пробуешь выцепить соседние, восстанавливаешь цепочку причинно-следственных связей, насколько бы странными они не казались.

Простейшая мнемоническая техника, изучал ее в Сети, когда пытался разобраться с кошмарами, неизменно являвшимися по ночам.

Перед глазами проступали лица, звучали голоса, возникло ощущение, будто я одновременно присутствую во множестве мест, составлявших протяженность моей предыдущей жизни. Она воспринималась куда более длинной, нежели нынешняя — многие сотни лет вместо прожитых мной тридцати. Реальность поблекла, сквозь нее проступил, причудливо и многогранный, полностью иной пейзаж, составленный из осколков множества иных локаций, причудливо перемешанных и слившихся воедино.

Обломки интерьеров и фасадов, обрывки лесов и полей вертелись в калейдоскопе, больше всего похожем на полотно художника-абстракциониста.

Потребовалось не меньше минуты, прежде чем удалось вычленить несколько отчетливых, ясно видимых картин. Окруженный штормами, пронзающий небеса горный пик, гладкой отвесной стеной обрывающийся в пенистую бездну морского пролива.

Напротив — окутанный туманами, прячущийся за жемчужной дымкой остров, покрытый густыми рощами, увенчанный изящным замком, чьи тонкие башни выглядят сделанными из фарфора.

Мысленному взору открылся просторный зал с арочными сводами, поддержанными покрытыми прихотливой резьбой колоннами, окутанный проникающим через стрельчатые окна светом. Возник большой черный камень, стоящий на постаменте посреди зала, наливающийся огненными прожилками, овеянный прохладой, окруженный повисшими в воздухе каплями дождя, драпированный движущейся по его поверхности живой темнотой, временами колеблющийся и мерцающий, наподобие миража.

Мне захотелось протянуть к нему руки, но видение уже уносилось прочь, несмотря на все мои попытки его удержать.

— Смотрю, кое-что получилось, — отметил Гарольд. — Судя по твоему отрешенному взгляду.

— Мне не хватает опыта, чтобы как следует во всем разобраться. А твоя увертливость начинает несколько раздражать.