Темный клинок

Равно как и города, замки, даже горные хребты — все это было обращено в пыль ударами боевой магии. Мир был разрушен. Это сделали мы.

Я стоял на скальной площадке, бывшей вершиной горы, называемой Пиком Ветров. Эта гора высилась на самой крайней восточной точке континента, и волны прибоя разбивались об ее подножие. Но еще восточнее, за узким проливом, из моря вставали окутанные туманом скалистые берега острова Авалон, на котором расположился, на высочайшей его точке, Замок Источника.

Это была наш родовая крепость, захваченная мной в самом начале войны и превращенная в свою резиденцию, цитадель, вокруг которой обращаются по вечному кругу земля и небо.

Теперь из этой чаши вовсю черпали ненавистные мне руки, преобразовывая изначальную силу в ярящийся огонь разрушения. И хотя на башнях цитадели по-прежнему развивался мой стяг, враг проник своими заклятиями в цитадель Повелителя Тьмы.

Смерти я мог не бояться — я ведь бессмертен. Я боялся пленения. Боялся того, что они могли со мной сделать.

Рука легла на эфес меча — жест, давно ставший машинальным. Этот меч — единственный ценный предмет, вынесенный мной из Иномирья. Действительно ценный. Клинок был выкован не из стали и вообще не из смертного железа, хотя черное вещество и напоминало металл — упругий и прочный одновременно, удивительно легкий, кажущийся невесомым.

Если верить бытующим у порога Бездны легендам, в моих ладонях сейчас была затвердевшая и принявшая форму оружия субстанция тьмы. А меч этот именовался Кэдфеном, Темным клинком, и был выкован темными силами для своего будущего повелителя. Он дарил своему хозяину огромное могущество и власть.

Тысячи лет Кэдфен хранился в преисподней, в тайном храме, охраняемом демонами — пока я не явился туда и не сделал этот меч своим. Именно с его помощью я исказил связи, соединявшие остальных Повелителей, моих братьев, с Источником.

На западе грохот, казалось, достиг наивысшей точки. Стихии взревели, сминая барьеры тьмы, давя и рассеивая мрак. Я выдохнул — поддерживать заклятие больше не было смысла, оно и так уже практически распалось. Напрягся, распуская связующие нити — и вызванные мной темные волны окончательно исчезли.