Даэрнот: Путь инквизитора

Кузнец – не высокий, худой, поджарый мужчина с настолько загорелой кожей, насколько то можно было представить, обливался потом, раскочегаривая горн с помощью огромных мехов. Обычно, он работал в паре со своим подмастерьем – меходуем, но, к сожалению, тот заболел, поэтому сегодня пришлось работать одному. Инквизитору требовалась максимальная температура, которую способно было достичь горнило.

Кроме них, в кузне, также, присутствовал староста деревни – Серго. Это был просто огромный, на голову выше Марагвейна, лысый старик с белыми кустистыми бровями, под которым практически не было видно глаз-щёлок.

Хотя на самом деле это сложно было назвать беседой: старик говорил своим противным скрипучим голосом, а асест лишь изредка кивал или мотал головой, периодически выпуская облачка дыма.

- И вот, когда мы поняли, что своими силами не управимся, нам пришлось обратиться к князю.

Инквизитор молча взглянул на него, вынув трубку изо рта и выпустив очередное облачко дыма:

- И что предпринял ваш сюзерен?

- А? Кто? – старик несколько раз удивлённо моргнул, а затем хлопнул себя по голове ладонью, - Князь-то? Так сразу и говори, не надо нам здесь этих ваших столичных словечек-то!

Инквизитор молча нахмурился. Со стороны печи раздалось приглушённое ворчание кузнеца.

- Так вот! Боярин-то прислал к нам несколько своих солдат, из города. – старик наклонился чуть вперёд, - по началу-то они ничего и не нашли, но затем, в один из своих патрулей, на них напало лихо лесное! Одного разорвало пополам, а другого на дерево насадило-то! Эти дураки, сразу бросились прочь, обратно в город, поджав свои хвосты! – старик несколько раз ударил тростью о пол и странно усмехнулся.

- Ну а уже потом-то, княже направил к нам стражниц. Я по началу обрадовался, потому что думал увидеть старых знакомых, но пришли эти две неотёсанные дурёхи-то! – с жаром закончил старик.

Инквизитор стоически, пропустил оскорбление стражей, мимо ушей. В чём-то дед был прав. Затем, он с любопытством взглянул на Серго.

- Что? Осуждаешь меня!? Они уже четвертую неделю сидят у нас на шее и ничего не делают! – с каждым словом старик всё сильнее разгорячался, слюни слетали с его губ, а костыль с каждым ударом о пол поднимала облачка пыли.