Даэрнот: Путь инквизитора

Бывший староста видит, как с каждым словом окровавленное лицо лара всё больше искажается от гнева. Он отбрасывает золотоволосую в сторону и подбирая топор замахивается для удара над поверженным, но в последний момент замирает и поворачивается взглядом к старосте.

Миг и Радим вновь стоит в лесу, а перед ним Вэлс – не тот молодой, а тот, что старик. Замахнувшись ладонью, тот бьёт сына Градимира и удар отбрасывает мужчину в сторону. Он врезается спиной о ближайшее дерево. Слышит, как испуганно фыркает лошадь.

Градимирович поднялся, как ни в чём небывало, а старик стремительно надвигался на него. Всё же некое чувство страха взяло над ним верх и тот прижался спиной к древу.

- Я смотрю, став моим сосудом, ты возгордился? Позволь проучить тебя. - закрыв глаза, Вэлс вновь что-то зашептал. Золотые глаза старосты тут же потускнели: его ноги подкосились, и он скорчился от жуткой агонии.

- Что ты делаешь?! Я умираю!!!

Старый лар улыбнулся:

— Это будет тебе уроком, чтобы не лез, куда не следует. – затем с губ старик сорвалось одно слово и одержимый мужчина кое-как смог взять себя в руки, вновь возвращаясь к былому бесчувствию.

Развоплотившись, лар стал словно поток пыли и пепла, который заструился по телу бывшего старосты и через несколько мгновений стал с ним одним целым.

Неуверенно поднявшись с земли, Радим ведомый против своей воли, подошёл к чёрной лошади и одним прыжком оказался в седле. Натянув поводья, он двинулся в ту сторону, куда улетела птица сирин.

Через какое-то время, когда луна уже совсем скрылась с небосвода, а солнце вступало в свои права, выехав на просёлочную дорогу, бывший староста наконец осмелился спросить:

- И всё же, скажи мне чья это секира?

В голове Градимирович раздался смех старика, после чего последовал ответ:

«Трофей, доставшийся от братца».

***

Где-то, на северо-западе, в нескольких днях пути. Всё ещё на достаточно безопасном расстоянии, инквизитор Дум Марагвейн грузился вместе со спутниками на речной корабль. Он последним заходил на борт, но шестое чувство заставило асеста обернулся: чёрная птица сирин сидела на кнехте и внимательно изучала мужчину. Подобная картина искренне удивила его и на душе отчего-то сделалось очень тревожно.

Глава 12.