Новый мир. Правила жизни

Еще был один всадник, что не был понятен или известен Готнериму. Этот всадник, в отличие от остальных, совсем не уверенно держался в седле. Плащ на нем отнюдь, бел впору. Странный плащ. Готнерим понял, что видит лицо незнакомца лишь своим особым зрением. Обычным можно увидеть лишь тьму под капюшоном.

- Маг, - про себя безошибочно определил охотник, - нужно уходить. Не знаю, Глеб, что ты задумал, но желаю тебе удачи.

Эта ночь была последней, когда охотник находился в Дэвирисе. Готнерим ушел далеко, очень далеко.

Он двигался на запад - в ничейные земли. Там он начнет новую жизнь. Там никто не будет знать о его позоре, там он станет другим. Его не будут грызть воспоминания прошедших лет. Готнерим уже не раз начинал новую жизнь, забывая старую.

Спустя какое-то время, преодолев территории темных эльфов, на территории ничейных земель вступил оборотень. Звали его Дэрит. У него не было воспоминаний, у него не было тоски - это был новый разумный, начавший новую жизнь. Ну что же, удачи ему!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Приходил в себя я с огромным трудом. Слабость все тело нагрузила свинцом, даже веки лишь ценой огромных усилий открылись. По глазам ударила сплошная чернота. Вокруг не было видно ничего, даже каких-то намеков на что-либо. Единственное, что я мог сказать, так это то, что лежал на холодной каменной плите, абсолютно нагой, привязанный натуго широкими кожаными ремнями.

Теперь понятно, почему тело не шевелилось. Оно было не только ватным, но и еще туго привязанным. Силы возвращались неторопливо, но я с большим удовлетворением чувствовал, как руки-ноги наливаются прежней силой.

Правда, очень сильно мучала жажда, но я терпел, стиснув зубы до скрежета.

Не знаю, сколько я так лежал. Темнота не отступала, хотя глаза по идее должны были привыкнуть к ней. Я раз за разом напрягал до предела мышцы, стараясь разорвать кожаные ремни, но те не поддавались, потуги остались без результата.

В какой-то момент темноту разрезал болезненно яркий свет. Я зажмурился, по глазам резануло такой болью, что я думал, будто они лопнули.

Даже на миг померещилась кровь, текущая из глазниц. К счастью, глаза уцелели практически полностью. Открыв глаза, я как сквозь мутное стекло увидел стоящего рядом мужчину.

Он был лет пятидесяти. Лицо испещрено морщинами, легкая щетина и волосы часто перемещаются седыми волосками. Глаза глубоко посажены, смотрят внимательно. Он прошелся по мне изучающим взглядом, на какой-то миг его взгляд задержался на моей груди.