Системный приход 2: Орки под Рязанью

а сейчас увидел его в петле... и такая тоска, прям грудь разрывает.

— Понимаю, — я сжал его плечо. — Теперь ты глава семьи и, пока своих не народил, на тебе эти.

Мы шли рядом с повозкой с детьми.

— Да, Сань. Я понимаю, — он несколько секунд рассматривал ребятишек, потом обвел долгим взглядом всю процессию. — Ты это... рассчитывай на меня и не стесняйся нагружать, я в порядке.

— Рад слышать, и ты, если что... поговорить там или ещё чем помочь, тоже не стесняйся.

— Хорошо, спасибо.

— Держись! — хлопнув его по спине, я отошел.

Возвращающегося разведчика мы встретили, пройдя четыре километра.

— Сначала о хорошем, — не очень оптимистично начал он. — Пути лежат на протяжении тридцати двух-тридцати трех километров. Примерно посередине есть разрыв в километр, там поле, но не эльфийское... А заканчиваются они большой орочьей деревней.

— Бля...

— Но это ещё не всё.

— Напомните мне: больше его не посылать, у него плохая карма...

— На станции Луховицы, она примерно километрах в четырех отсюда, большой затор из электричек.

— Это решаемо, — сказал Палыч.

— А ещё станцию, вернее поезда, в качестве жилья используют люди. Много. И у них артефакты от синего до оранжевого. Мне кажется, это что-то типа Шамилевских «Справедливых» — в некоторых вагонах они содержат женщин и явно не по их доброй воле.

— Мы никогда никуда не дойдем, — простонал Леха.

— Может, проще вернуться, нахлобучить троллей и занять тот столб, что перед Коломной? — предложил Петя.

— Много — это сколько? — спросил я у разведчика, подавая каравану знак следовать дальше.

— Непонятно, там десятки поездов плюс здания рядом, палатки. Тысяча боевиков минимум.

— Вот видите, — почти про себя сказал Леха. — Как быстро набирают людей те, кто не нянчится с детьми.

Петя скользнул по нему недобрым взглядом, но промолчал.

— Четыре километра, говоришь, — сказал я, в очередной раз разворачивая карту, она все больше напоминала бумагу, в которой отец приносил рыбу, когда я был маленьким.

— Куда собрался?

— Хочу поиграть в стелс.

Глава 4

Как глава «Защитников» я проявил щедрость и расчетливость (надеюсь, это все-таки была не глупая недальновидность, но вроде правильномыслие не спорило), и почти все книги, найденные ночью, мы распределили среди моих новых подопечных, вкачивая им «призыв неразумного живого существа» первого уровня.