Клан Волка. Том 1. Империя

— Хочешь сказать, что учитель Галей знал, что я не варвар, но всё равно отправил меня в крепостные?

— Это же Галей. Скажи спасибо, что сразу не прирезал. Он таких, как ты, терпеть не может.

— Нартонцев? — в лоб спросил я.

— И это тоже. А ещё он ненавидит упёртых, странных и тех, кто на него руку осмелился поднять. Был у него такой ученик, ещё когда Галей в столичной академии работал. Много тот ученик ему бед принёс.

Мысленно я отметил эту информацию: пьяница Галей был когда-то учителем на высоком положении, но что-то случилось, и его сплавили в захолустье, а может, сам уехал.

Впрочем, это не отменяло того, что он, не моргнув глазом, заковал меня в цепи и отправил в крепостные, поддакнув учителю Ма. Ещё и по спине плетью съездил.

— Так себе человек, этот ваш Галей, — процедил я.

— Он озлобленный, — кивнул Мичи. — У него на Линии всего два ученика, а он их пару раз чуть не пришиб на тренировке в Иллюзионе.

— А чему он обучает?

— Он учитель Линии Витязей. Всё, что касается боевого искусства и холодного оружия — это к нему.

Говорят, у него в друзьях лучший кузнец Янамара, Оружейник ранга Грандмастер. Он соляные знаки в сталь вковывает так прочно, как не умеет никто в южных княжествах, поэтому меч у Галея такой крутой. А ещё у него психодух закачаешься. Он даёт скорость передвижения.

Ну вот и ещё два новых понятия: «соляные знаки» и «психодух». Похоже, соляными знаками называли те самые письмена, которые я замечал на щитах и наручниках.

А вот насчёт психодуха я был не совсем уверен.

Возможно, это что-то связанное с астральным телом и его способностью.

Теперь понятно, каким образом Галей тогда мне меч к шее так быстро приставил — использовал способность к скоростному перемещению.

Мичи свернул с тропинки в сторону джунглей, но я остановился на развилке.

— Спасибо, дружище, только я не пойду к реке, мне нужно в деревню. Заберу свой блокнот у Лидии.

Парень вскинул брови и заулыбался, посмотрев на меня с уважением.

— Да ты реально перец! Даже с перемытой памятью.

Значит, я не ошибся.

Он вернулся на тропу и охотно повёл меня дальше, в сторону деревни.

— Знаешь, кого я называю перцами? — спросил он на ходу. — Тех, кто жжёт даже тогда, когда сожран и продвигается по кишкам прямиком к заднице!

Мичи заржал над собственной шуткой.

— Да ты философ, старик, — со вздохом констатировал я.

— Не, я не философ. Я саркастичный голос разума, — тут же возразил Мичи. — Вот мой отец... он философ. Недаром в тюрьме сидит.