Серебряный путь

Придворный советовал покориться императору добровольно.

В чём состояло так называемое «благо Империи», Маку так и не пояснили. А его объяснения, что бесконечный резерв не принадлежит лично ему – это что-то вроде общего поля магии, которое позволило к себе подключиться в госпитале, потому что это было необходимо для спасения жизни людей, тоже не возымели должного эффекта.

Тогда Мак сумел выбраться из каменных застенков, которые были защищены от применения обычной магии, а от других её проявлений – нет.

И с тех пор началось: фальшивые документы, перемещения из города в город, смена личностей и профессий.

Однако, император тоже был не так прост, поэтому верить в смерть «мага с бесконечным резервом» не собирался. По следам Мака повсюду шли тайные ищейки и шпионы, материализуясь словно ниоткуда.

Побег из Нордвинтера, страны чёрных магов, где прошли его детство и юность, показался по сравнению с этим лишь цветочками.

И вот теперь, когда он в таверне пытался скрыть следы своего темного заклинания от чёрных боевых магов, те неожиданно «раскусили» его тёмный дар и им понадобился именно он.

Но в курсе ли господа чёрные маги, что сейчас ему придётся выйти за пределы своего дара и лечить девушку не темной магией, а светлой? Причем аномальной светлой магией, потому что традиционными способами лечения душевных ран, которые применяют и темные, и даже светлые маги тут не поможешь.

Можно было бы заменить воспоминания Арианы – стереть из её памяти гнусные лица насильников, стереть к чёрту всю эту поездку к Лазурным скалам – весь безумный побег с её псевдо-женихом, ухмыляющуюся физиономию которого Мак увидел в памяти девушки, когда тот сидел среди разбойников во время пира…

Да, он мог сделать даже, чтоб Ариана забыла напрочь своего предателя-жениха, хоть это и заняло бы много времени, потому что девушка влюбилась в этого смазливого красавчика с ранней юности… И мог бы вложить в память Арианы идею о том, что она ехала к принцу Даенниру, но всю её свиту выкосила неизвестная болезнь – благо в землях лорда Нертана, через которые лежал её путь, все только и говорили об этой болезни.