Серебряный путь

– Ну что, Лофер, как ты себя чувствуешь? – тут же подскочил к товарищу Вуд.

– Да всё хорошо… – Лофер, приподнявшись, удивлённо похлопал глазами и подвигал ногой, – Уже ничего не болит.

Вуд и двое его товарищей радостно подхватили Лофера под руки и уволокли к ручью – приводить в порядок его самого и его одежду, пока солнце ещё не закатилось за горизонт.

Мак, улыбаясь, понаблюдал за ними какое-то время, а затем, повернулся, чтобы шагнуть к костру, но чуть не врезался в главного.

– Ловко же у тебя получается! – произнёс Фиро, глядя при этом каким-то тяжёлым и совсем недобрым взглядом будто бы сквозь Мака.

«Он что… стоял всё это время у меня за спиной?» – пронеслась в голове мысль.

Фиро шагнул в сторону и двинулся к ручью вместе с остальными

Спустя примерно час, солнце окончательно закатилось за горизонт, и вся ватага собралась у костра, радостно обсуждая чудесное исцеление Лофера и высказывая благодарности Маку за его спасение.

Тот сидел, прислонившись к дереву, и старался сделать всё возможное, чтобы глаза не закрылись… или хотя бы закрылись, но не так быстро… всё-таки самый разгар разговоров, да и время для сна ещё не пришло.

Потом его накормили какой-то похлёбкой, похожей на очень жидкую кашу вообще без ничего – просто на воде. Нищие переговаривались о том, что вкус у блюда получился отвратный, но Мак никаких неудобств не заметил. Не всё ли равно, какой вкус у блюда, если до этого ты несколько дней ничего не ел?

Похлёбка окончательно сломила сопротивление Мака перед усталостью, и он провалился в сладкий сон без сновидений.

Пробуждение было не таким сладким.

Кто-то непрерывно тормошил его за плечо, выкрикивая: «Эй ты, проснись!»

Глава 22.3 Потерянный

Мак подумал, что ещё спит, но выкрикивания повторились. В конце концов он припомнил вчерашние события, узнал голос Вуда и, открыв глаза, приподнялся.

Опершись спиной на дерево, возле которого вчера заснул, он смог разглядеть перед собой высокого человека в жёлтой тунике – главаря нищих Фиро.

– Послушай, добрый человек! – начал Вуд, – У нашего главного пропала некая дорогая ему вещица. Мы допросили и обыскали всех наших товарищей, но её не нашли. Остался только ты один.